Тени исчезают в Раю

Она отошла немного вправо, к пляжному зонтику, на крючке которого висел небольшой рюкзачок, и вынула оттуда полотенце. Парой движений она распустила волосы и стала их промакивать.

Алекс не без злорадства заметил на лице Чета, следившего взглядом за китиаркой, разочарование. Тайни тем временем стянула волосы в тугой пучок, сунула ноги в шлепки, стоящие под рюкзачком, и обернулась к мужчинам.

– Мистер Вальтер, – раздался голос за спиной, и Алекс обнаружил, что пока он пялился китиарке на очертания нижних «девяносто», к ним подошел худощавый молодой человек. Для инструктора его появление тоже оказалось полной неожиданностью.

– Я только провожу, – одними губами сказал ему Коллингейм, изображая идиота, на которого свалилось нежданное счастье, и он теперь не знает, что с ним делать.

Чет невнятно пожал плечами. Детектив решил считать это типа разрешением проводить типа его девушку и пошел хвостиком за китиаркой.

– Ты с ним кокетничаешь, – прошипел Алекс, когда они отошли достаточно далеко.

– Ты что, ревнуешь? – фыркнула Роул с легкой усмешкой, и Коллингейм вдруг вспомнил сцену в исследовательском центре на Атоване, когда эту фразу произносил он.

– Да, ревную. А что я, по-твоему, должен от радости в ладоши хлопать?

Конечно, он тогда повелся на Данаю, как озабоченный придурок. Собственно, он и был на тот момент озабоченным придурком, и виновата в этом была Роул, если уж вдуматься. Но Коллингейм хотя бы не играл.

Тайни бросила на него короткий нечитаемый взгляд.

– Алекс, до отеля не так далеко, а ты же наверняка подошел не просто так, – констатировала она всё тем же нейтральным тоном.

– Я хотел сказать, что Лола, скорее всего, занималась с Четом. Девушка слово в слово повторила его присказку про доску. Может, это выражение здесь все подряд используют…

Роул пожала плечами:

– Не знаю. Я не очень плотно общалась с другими инструкторами, но попрошу у Себа поинтересоваться у местных сёрфингистов, чтобы проверить гипотезу.

– Тай, я еще хотел спросить. А не могут девушек воровать для здешних гаремов? Подожди, сейчас поясню, что у меня не стыкуется, – остановил он кириарку, которая уже стала открывать рот, чтобы ответить. Ему самому нужно было поймать ускользающую мысль. – Вот смотри. Саманта говорила, что местные богачи в гаремы берут только аборигенок, потому что «неверных» они не могут даже касаться. А если пропавших девушек заставляют принять новую религию?

– Алекс, всё не так просто, – ответила Роул неторопливо. – Иммамианство, которого придерживаются коренные жители Парадиза – это в первую очередь именно вера, а не религия. Главный грех для них – неверие в Творца. Поэтому насильно обратить в иммамианство невозможно.