Только между нами (СИ)

Пульс зашкаливает паникой, хочется вцепиться руками в поручни и умолять пилота снизить высоту.

Свет в спальне выключен, горит лишь экран телефона по соседству. Роман, как обычно, изучает что-то в интернете. Наверняка это «что-то» действительно интересное, иначе бы он услышал, как громко и истерично я дышу. Может быть, и к лучшему, что темно. Так говорить будет проще.

— Ром. Нам надо развестись.

Молчание и тишина. Господи, надеюсь, он услышал и мне не придётся повторять во второй раз. Произнести то же самое и громче будет ещё мучительнее.

— Ты слышишь? — переспрашиваю я спустя затянувшуюся паузу.

— Слышу. — Роман поворачивается ко мне, и вместе с этим экран его телефона гаснет. Комната погружается в тотальную темноту.

Разумеется, я никогда не скажу ему про Матвея, да и вообще о том, что у меня кто-то есть. Третьих лиц в разговоре о нашем разводе упомянуто быть не должно. Эта ответственность полностью моя.

— Ты и сам знаешь, что у нас давно не всё хорошо. Не нужно портить друг другу жизнь безразличием. Мы оба достойны…

— Тебе к врачу когда на приём? — резко перебивает муж.

— В следующем месяце.

Но это не важно…

— Голову себе хернёй забиваешь, Стелла. Займись лучше подготовкой к беременности. Сложные времена у всех бывают, но разводиться никто не торопится. Посмотри путёвку. Съездим куда-нибудь, развеемся. Глядишь, нервы у обоих в порядок придут.

Я слышу, как хрустит матрас, чувствую дуновение от набрасываемого одеяла.

— Давай спать. Завтра всё обсудим. Мне ещё нужно будет в Питер слетать на день. — Муж издаёт тяжёлый вздох, и мне на плечо опускается его рука. Обнимает. — От аэропортов тошнит уже. В бизнес-залах не протолкнуться: всех подряд пускать стали.

Спокойной ночи. Завтра Ире дам задание, чтобы с турагентом связалась.

Когда я просыпаюсь следующим утром, мужа в кровати уже нет. Большое облегчение, что не приходится встречаться с его пытливым взглядом прямо сейчас. В визуальных пытках Роману нет равных — сказывается многолетний опыт деспотичного руководителя. Предстоящий разговор не пугал бы меня так сильно, если бы не мой секрет. Вина. С её грузом на плечах сложно выйти победителем.

Я стою в душе дольше обычного, меняя температуру воды с холодной на горячую, чтобы разогнать в крови бодрость.

После вчерашних слов Романа слишком велик соблазн ещё хотя бы ненадолго оставить всё как есть. Получить отсрочку, затаиться. Но нельзя, нельзя. Если уж заявила о желании развестись, то нужно действовать до конца.

Моя мама при каждом удобном случае грозила отцу разводом. Развод был её орудием устрашения, способом эффективной манипуляции. Думаю, она сама никогда не верила в то, что сможет уйти. Все те годы, пока папа молча глотал её угрозы, он внутренне готовился расставанию.