Тоннель

А во-вторых, оставшись без крыши над головой, свое право на воду они тем более защитить не надеялись.

Но воды было мало — примерно по стакану на человека (последним досталось и того меньше), и облегчения она почти не принесла. Проситься в чужие машины тоже казалось делом бессмысленным, да никому пока и не хотелось — там было еще жарче, чем снаружи. В общем, нужно было не какое-то временное убежище, а скорее восстановление прежних прав, равных с остальными. Место, где можно было подать жалобу и потребовать справедливости. И, как ни странно, кроме грязного полицейского автомобиля с мятым боком, другого такого места в тоннеле не нашлось.

Проблема заключалась в том, что патрульный Форд оказался заперт и пуст. А вместо представителя власти на пятачке у полицейской машины стоял грузный пожилой священник в черном до полу облачении, в бороде и с крестом на груди, и проводил какой-то ритуал, со стороны похожий на причастие, только вместо вина и хлеба в роли Крови и Плоти Христовых выступали минеральная вода и шоколадные конфеты, завернутые в фольгу. После всего пережитого измученными беженцами увиденное их уже не поразило, но от необдуманных реакций предостерегло.

Сил на обратный путь ни у кого не осталось, да и возвращаться им было некуда.

— Господи, и тут секта, — прошептала женщина с тяжелой сумкой Bosco Sport. — Да что ж такое.

— Да ладно вам, ну почему сразу секта, — ответили ей. — Это же наши, православные...

— Ой, знаете, говорите за себя, — сказал третий голос. — Я, между прочим, вообще атеист.

— Слушайте, вам не все равно уже? Лучше так, чем с этими джихадистами.

— Благословите, батюшка! — крикнул кто-то. На него зашикали.

От толпы причащавшихся после этого неосторожного выкрика отделился человек в запотевших очках и быстро пошел на звук.

— Ася! — позвал он, глядя поверх голов. — Ася, ты здесь?

— Вообще-то она к грузовику говорила идти, — сказала Ася. — Я точно помню. Типа через час все встречаемся у грузовика.

— Да прошел уже час, — огрызнулась блондинистая сучка из Кайен. — Даже больше прошло.

— А ты типа точно знаешь, да? — спросила Ася.

Телефон у нее разрядился еще вчера, и она понятия не имела даже, день еще или уже вечер. А с тех пор, когда потускнели лампы, ей вообще казалось, что давно наступила ночь.

На всякий случай она бросила взгляд на бледные сучкины запястья. На левом была путаница из кожаных и серебряных браслетов, на правом — продольный белесый шрам. Часов не было. А телефон в этом платье тем более некуда было спрятать.

Девица из Кайен остановилась.

— Слушай, чего ты пристала? Хочешь к грузовику — ну вали давай. Только ключи у нее все равно, она в карман их сунула. Может, она передумала и вообще не придет. Нет, короче, я всё, больше сидеть не буду.