Тоннель

— Коль, пойдем, может, а? — устало сказала стриженая тетка, которая часом раньше устроила драку возле грузовика. Платье у нее спереди все было в кровавых вишневых пятнах, рука перемотана шейным платком. — Давление у меня что-то. Или сердце, не знаю. Я водички Чарлику взяла...

Клетчатый ополченец тут же скинул свой дробовик с плеча, как если бы мечтал от него избавиться давно, и сунул коротышке-охраннику.

— В смысле — пойдем? — спросил грубиян из УАЗа. — Эй, народ, вы чего. Мы же стенку вроде сверлить собирались?

— Посверлили уже, — буркнул пузатый Коля и метнул было острый взгляд в сторону провинившихся шахтеров, но на этом иссяк и тоже как будто устал.

Подхватил стриженую тетку под локоть, отнял у нее бутыль «Черноголовки» и повел прочь вдоль ряда пустых машин. Шагали они тяжело, небыстро, похожие со спины на двух стариков. А еще через мгновение следом ушел и молодой лейтенант со своей коробкой, только ряд при этом выбрал соседний, потому что он-то наоборот, казалось, очень торопился.

Вот что бывает, когда срезаешь углы, снова подумала женщина из Майбаха.

Правда только все портила — всегда, без исключений. Голые неприглядные факты мало кому оказывались по зубам. Да, инженерша больше не хохотала, а горластый Патриот заткнулся и морщил лоб, но и ополченцы стремительно падали духом, а новых собирать уже точно было некогда. Гнида-охранник играл с ружьем — приладил слева, потом справа, расправил ремень. Морда у него была злорадная.

— Так про стену я не понял сейчас, — сказал Патриот хмурясь. — Да идут они лесом, сами давайте сгоняем...

Шахтеры снова затосковали и приготовились к новому витку обвинений.

Инженер из Тойоты вздохнул. Он все смотрел на свою жену — грустно, по-собачьи.

— Что? — спросила та. — Митя, что?

И тогда инженер с тем же траурным видом забубнил про замыкание и погибшую пику, а водитель автобуса начал икать, и в этот самый момент женщина из Майбаха почувствовала наконец свои ноги. Заживо сваренные ступни, мертвые пальцы, раздутые щиколотки и колени. Каждую строчку на брюках, каждую вену до самого паха.

— Значит, так. Всё, — сказала она. — У меня нет времени на эту ерунду.

Здесь в списке пятьсот человек, которые заслуживают шанса, и мы выходим сейчас. Сей-час! — и оглядела свой отряд. — Или оставайтесь. И больше вы не моя проблема.

— Я пойду! — быстро сказала девчонка-регулировщица. — Я могу что хотите, давайте я с вами, можно?

— Куда? В секретный бункер? — спросила тощая инженерша.

— Ася, это неправда всё, — начал инженер горестно. — Аська, послушай меня. Не надо никуда ходить, понимаешь? Нет смысла ходить никуда...

— Ну и не ходи! — закричала девчонка.