Тоннель

Все разговоры про список он пропустил по шоферской привычке не вслушиваться и не вникать, если дело не касалось персональных его, Валериных, компетенций (например, во сколько подать машину, надо ли раскрыть зонт, а когда самое время не оглядываться и оглохнуть), и без этой полезной способности на службе своей вряд ли бы продержался двадцать восемь, на минуточку, лет. Но сегодняшний жуткий день был к Валере жесток, и обязанности его, пусть пока неизвестные, тоже явно теперь как-то переменились, и он честно старался припомнить эти самые разговоры, так что от стараний у него даже заболела голова, однако слышал просто ровный бессмысленный гул.

И про чертову тетрадку подозревал только, что написано там что-то важное. А толстожопая стерва, потерявшая всякие берега, отдала ее зачем-то на хранение сопливой школьнице и, понятное дело, скоро будет за это наказана. Если не удавила, конечно, деда на койке подушкой, а ведь могла запросто, иначе чего ж там так тихо? В этом месте Валерины мысли завернули было на новый круг, и он снова начал гадать — может, просто стукнуть тихонечко в дверь, не заглядывать, только спросить, — но тут мелкая цаца вытерла нос, потянулась и ткнула пальцем в одну из космических кнопок. Безо всякого разрешения, взяла и нажала. Из угла ему не видно было какую, однако крайний экран мигнул вдруг и ожил, и возник там какой-то коридор, весь белый и совершенно пустой.

— А ну по рукам щас кому! — рявкнул Валера. Пустой, залитый светом коридор испугал его вдруг еще сильнее.

Девчонка обернулась и вытаращилась, как будто и думать забыла про то, что он вообще-то сидит у нее за спиной. Как если б ее и правда оставили тут за главную и делай себе что хочешь.

— Я в камеру просто хотела посмотреть, — сказала она. — Тут написано — «Камера один».

— Мало ли чего написано, — строго сказал Валера. — Тебе, что ль, писали?

Теперь ему тоже хотелось подойти и глянуть, что там за камеры, потому что какая-нибудь наверняка показала бы комнату с койками и как там с дедом без того, чтоб стучать и спрашивать. Он вдруг понял, что кнопки с экранами не запустят ракету в космос и Америку не взорвут, а сидит девчонка за самым обычным пультом охраны, какой был и в конторе, и в доме у шефа, и на въезде в поселок.

Просто пульт, ёшкин кот, сидеть за которым — мартышкина работа. А с другой стороны — насчет пульта инструкций не было. Никаких инструкций не было.

— Я думала, она вход показывает. Там же папа вернулся, наверно...

Вид у нее был несчастный, вот-вот опять разревется. Папа, ишь. Вспомнила.

— А где на «Юго-Западной»? — спросила Саша. — Мы там жили на Бакинских Комиссаров, у лесопарка.

— А мы на Вернадского, — сказала красавица из Кайен. — Господи, ненавидела этот лес.