Тоннель

Сперва он откашлялся, разгладил платье и бороду и затем только протянул полную руку (на запястье блеснул золотой тяжелый хронометр) и трижды стукнул прямо в центр серого прямоугольника. Подождал чуть-чуть и стукнул еще. Звук вышел неожиданно слабый, едва слышный, словно дверь и правда была фальшивая, нарисованная на стене, и не было за ней никакого чудесного убежища, а такой же метровый слой бетона и желтая речная вода. А кроме жалкого этого звука, не случилось ничего.

— А в туалет куда тут сходить? — спросила мелкая цаца писклявым голосом.

Валера проснулся и вскинул голову.

— Нельзя, — хрипло сказал Валера, потому что понятия не имел, где тут удобства, иначе давно вообще-то сходил бы и сам.

— Ну мне правда надо!

— А я что сделаю? Терпи!

Он глянул на часы и опять встревожился. Да что ж там у них такое?

— Мне очень-очень надо, — повторила Ася, хотя это была неправда. Ей просто ужасно хотелось выйти отсюда. Отыскать женщину в синем костюме и объяснить, что все получилось неправильно и что она, Ася, готова помогать, конечно, со списком и вообще, только сначала ей очень нужно увидеть папу.

— Ну давайте посмотрим хотя бы тогда, — сказала Ася. — На секундочку, что там снаружи?

Про то, чего там творится снаружи, думать Валере было некогда. Заботило его то, что творилось внутри, в дальней комнате с койками. А точней — не творилось. И ладно б заботило — откровенно уже пугало. Но раньше, чем он успел сообщить девчонке, что место ее — двадцать пятое и что смотреть ей никуда не положено, она уже протянула руку и снова чего-то нажала.

— Ах ты!.. — возмутился Валера и забарахтался в кресле, но встать сразу не смог.

Вспыхнул еще один экран посередке, и на нем появился тамбур со скафандрами и новобранцы, все девять. Они сидели рядком у стены, раскидав ноги, и не шевелились, как если бы картинку поставили на паузу. Или как если б они были мертвые, понял Валера. Давно мертвые, потому что в тамбуре кончился, например, воздух. Ну точно, сломался и кончился, и в комнате с койками тоже, и последнее место, где можно еще дышать, — тут, возле пульта с экранами.

— Ну-ка, дай-ка я. — Он справился наконец с креслом и вскочил. — Жать куда тут? — но сам уже увидел ряд кнопок CAM 1, CAM 2, CAM 3 и дальше, до двадцати. Положил на них мокрые пятерни и надавил сразу на все.

Женщина из Майбаха лежала на спине с закрытыми глазами, дожидаясь, пока затянутая в целлофан койка перестанет раскачиваться под ней, как гамак. Голова все еще немного кружилась, но воздух был прохладный и чистый, пахло какой-то легкой дезинфекцией, и на минуту ей представилось, что она в поезде.