Тоннель

Сходите за ними сейчас, они у вас где, в машине? Им сколько?

— Четыре и семь, — ответила женщина в голубом, которая не знала еще, что плачет. — Здесь недалеко, я быстро, вы место им подержите.

— …Должна быть, — еще раз сказал бригадиру Митя. — Не может быть только одна в середине. У въезда, наверное, где-то, никто ж не ходил туда толком.

Бригадир возражал — да с чего это вдруг должна, кто сказал-то, что там будет еще одна и как раз, блядь, у въезда, — и вообще-то был прав, и ответить на это ему было нечего.

— Идти полчаса, даже меньше, — сказал Митя. — Мы возьмем инструменты и сходим. Вы нас тут подождите, не найдем — значит, будем искать щитовую. Но должна быть еще одна дверь. Или две, например, у въезда и выезда. Да скорее всего, я уверен, — хотя был не уверен уже ни в чем и боялся, что это заметно.

Бригадир возражал, что пускай тогда кто-то, раз такой, блядь, уверенный, сразу ищет свою щитовую, как вообще-то и собирался, инструменты ему принесли вон, а вот двери вскрывать — не его работа, и с дверями уж как-нибудь сами, ты в руках-то перфоратор держал? И чего это ждать, говорил бригадир, без тебя найдем твою дверь.

— Там пятьсот человек, — сказал Митя. — Они все сейчас будут здесь. Ты себе представляешь вообще? Их нельзя пускать в коридор.

Бригадир снова поднял голубой свой фонарь и взглянул в неширокий темный проход, исчезавший за поворотом, и похож стал на Гэндальфа в подземелье, только голого и без бороды.

— Это как это — не пускать, — спросил он, хотя знал уже, к чему идет дело. Оттого, вероятно, и спорил, что знал и очкастому инженеру бы в эту секунду с удовольствием плюнул в очки. Можно было так и ответить — да пошел ты, сам и стой тут с ружьем, нанимался я, что ли, с ружьем вам стоять. Только он же и правда вроде как нанимался и ружье, между прочим, принес. Эх, была бы болгарка, подумал с тоской бригадир, как же мы не взяли болгарку. Он поднял с пола «Макиту», подержал и отдал инженеру с неохотой, словно это был чемодан с деньгами. — Под углом прижимай, вот так. И не в камень, а где с дверью соединяется, и несильно дави, понял? Чтоб не застряло. Если пику сломаешь — запасной нету.

— Ну чего, — сказал Патриот. — Надо это.

Шум снаружи вскипал — нет, вы мне объясните, что там, видно кому-нибудь? Запускать они будут уже или нет? Не толкайтесь, ну что вы шумите, сказали — пока подождать... Опять ждать, это что вообще значит, кто сказал? Пропустите, тут дети, Лёва, Лёвочка, дай мне руку! Объяснит мне кто-нибудь, я не понимаю... Ну куда вы с ребенком, там еще не открыли! ...Душно, господи, не толкайтесь... Кто сказал, я вас спрашиваю! Лёва, Лёвочка!..

Выражения «дежавю» бригадир не слышал ни разу, но все это с ним уже было, и тоска навалилась сильнее. Голоса прибывали и множились.