Трепет. Годы спустя

Но я решил, что поговорю с женой сразу после выписки, больше тянуть нельзя.

- Хорошо, пап, ладно. Жду вас, - отвечает дочь спустя пару секунд тишины. Нервничает.

Тихие шаги за дверью дают понять, что Амилия ушла. Я снова обращаю взор к жене и концентрирую на ней все свое внимание. Яна сильнее хмурится, глядя на закрытую дверь, и кусает нижнюю губу.

- Она стала... такая спокойная? Или это притворство?

- Ну, почему притворство, малыш? Амилия сильно переживает. И поняла, что вела себя плохо. Очень хочет перед тобой извиниться. Даже обед приготовила. Надо дать ей шанс. Хотя бы на извинения.

- Наверное... - зажмуривает глаза Яна и быстро качает головой. - Я пока... плохо соображаю. Много седативных пью. Трудно мыслить. Ну, ладно... Об Амилии позже. Я хочу услышать, какое отношение Эдие имеет к нам сейчас? Почему из-за нее ты не поговорил об отъезде Амилии? В чем дело?

Я тяжело вздыхаю и сжимаю плечи жены руками, утыкаюсь лбом в ее лоб, заглядываю глубоко в глаза. Эти глаза однажды стали моим миром. Они до сих пор мой мир. Только этот мир сейчас очень шаткий, потому что в нем происходит слишком много плохого и сложного одновременно.

- У Эдие подозрение на опухоль головного мозга, Ян. Все было в порядке, пока не случился приступ эпилепсии. Ее увезли в реанимацию, потом сделали МРТ мозга, взяли анализы. Прогнозы не радужные. Точный диагноз пока не поставили. Сейчас они с Майклом катаются из центра в центр, чтобы найти врача, который точно сможет сказать, что с ней происходит. Она на гормональных и куче других препаратов. Не хочет пугать Амилию, тем более, пока точно не знает, что конкретно с ней не так. Попросила, чтобы дочь побыла со мной, пока они в разъездах.

Яна задерживает дыхание. Смотрит на меня какое-то время, не моргая и не дыша. Затем отступает назад, прижав руку к груди.

- Что-то такое.. было у мамы... Только поздно...

- Малыш, я понимаю, что ты хотела побыть вдвоем, но... я не могу бросить Амилию в этой ситуации одну. Да, Майкл будет готов забрать дочь, если я не соглашусь, но тогда ему придется обо всем рассказть ей, потому что скрывать, где мама, от четырнадцетилетнего подростка будет почти невозможно.

- О боже... боже... боже... - Яна опускается на корточки и зажимает виски пальцами. - Все плохо. Все очень-очень плохо. Почему все так плохо?!

- Почему мне кажется, что все против нас? Как может все быть настолько плохо? - Яна тяжело вздыхает и начинает раскачиваться из стороны в сторону, обхватив свои плечи руками. Я сажусь на пол рядом с ней, но пока не прикасаюсь к жене, только пристально смотрю на нее. Понимаю, что новость о болезни Эдие и необходимости оставить у нас Амилию, когда Яна планировала все совсем по-другому, как гром среди ясного неба для нее. Хотя ясного неба над нашими головами в последнее время не бывает.