Трепет. Годы спустя

- Мне жаль твою бывшую жену, Рустам. Жаль несмотря на то, что она никогда особо мне не нравилась. Я все же не считаю, что она заслужила такое... и что Амилия заслужила, хоть и вела себя плохо. И Майкл... Как никто другой я прекрасно понимаю и представляю, с чем придется им всем столкнуться совсем скоро. И тебе тоже. Остается надеяться, что... у Эдие не все настолько плохо, как было у моей мамы.

Я поднимаю руку и большим пальцем вытираю одинокую слезу с щеки Яны. Еще совсем бледной щеки. Нет привычного румянца и фафоровой белизны.

- Нет, - она перебивает меня, подняв палец вверх, затем слегка прикрывает веки. Сидит так около минуты, тяжело и шумно дыша, после чего широко распахивает глаза и переводит взгляд кристально-чистых голубых озер на меня. - Выслушай, пожалуйста. Я тебя очень люблю, Рустам. Правда. Ты знаешь это. И я знаю, что ты меня любишь. И также я знаю, что ты любишь свою дочь. Ты никогда не выберешь между мной и ней, и я бы не стала о таком просить, конечно, нет, никогда бы, - Яна откидывает голову назад и начинает часто моргать, словно пытаясь не заплакать.

Я знаю свою жену много лет, и сейчас уверен на сто хреновых процента, что она собирается сказать что-то плохое. То, что мне определенно не понравится.

- Но... сейчас у меня нет сил... беспокоиться о ком-то. Я не вынесу этого. Я хочу позаботиться о себе. О своем здоровье. Многие женщины нервничают во время беременности, но детей не теряют. Я считаю, что с моим телом есть какие-то проблемы, хочу подлечиться, дать себе время успокоиться. Мы же с тобой оба понимает, что проблема Эдие не решится быстро, и что помощь может быть нужна постоянно, и ты понятия не имеешь, как отреагирует Амилия на новость о болезни матери. Я отлично помню, что было со мной. И также помню, что ты всегда был рядом и помогал даже несмотря на то, что с мамой вы тогда уже развелись. Я... не справлюсь с этим... с эмоциями Амилии, с твоими отъездами, которые определенно будут, потому что... да ты сам знаешь, почему! Это слишком больно все. Пока я не справилась с собственными чувствами, я сделаю только хуже. Выкидыш, это, наверное, не так страшно, как, возможно, смертельная болезнь..., но...

- О чем ты, малыш? Постой, пожалуйста. Не нужно думать, что я принижаю твою боль и право ее испытывать, и не думай, что мне самому не больно и безразлично, если я не показываю тебе это. Мне только хочется тебя защитить.

- Я знаю. Знаю, - она хватает мои ладони и прижимает к своим щекам. Плачет, но взгляд светлый, добрый. Только очень печальный. - Мне стало легче. И многое стало понятнее. Но... я хочу полностью поправиться. Я не хочу отказываться от своих планов. Можешь посчитать меня эгоисткой, думать, что я тебя бросаю в такой сложной ситуации, наверное, в каком-то смысле ты будешь прав. Твой "малыш" не вывозит. Не тянет. Не справляется. И...