Три жениха на мою голову

Но это было далеко не главной моей претензией!

— Как скажешь, — выдал Федор.

И в одно мгновение избавился от свитера. Остался в футболке, красиво подчеркивающей его широкие плечи и литые мышцы. Что он творит?

Мне стало еще жарче, и тоже захотелось избавиться от теплой спортивной кофты. Федор, как будто прочитав мои мысли, потянул за молнию. Она расстегнулась, он запустил руки под кофту, прижал горячие ладони к моей талии, скользнул выше, притянул меня к себе. Его руки обнимали меня жадно, сильно, как будто он хотел вдавить меня в себя.

Я невольно уткнулась в его плечо и от знакомого, до боли родного и волнующего запаха у меня закружилась голова.

Он гладит меня по волосам, убирает пряди, упавшие на лицо, наклоняется ко мне, его губы что-то шепчут.

— Маруся… — услышала я.

Что я делаю? Как ему удалось снова меня загипнотизировать? Я опять попала в его сети и собираюсь повторить ошибку, которую поклялась не повторять никогда!

Я попыталась оттолкнуть Федора. Он не обратил внимания на мою попытку. Его губы уже нашли мои, он впился в них, усиливая мое головокружение. Его ладонь на моей шее. Его вторая рука скользит по спине, останавливается. перемещается к груди. У меня перехватывает дыхание. Колени подгибаются. Этот жар… кажется, я сейчас расплавлюсь.

— Не называй меня так! — у меня хватило сил выговорить эту фразу.

— Ладно, не буду, — шепчет Федор. И повторяет: — Маруся.

Не знаю, как, но это слово помогает мне остановить наваждение. Я помню, как он шептал это имя пять лет назад. Помню, как погружалась в сладостное безумие, полное, бесконечное. Ничего похоже я не испытывала никогда, ни до, ни после.

Но я также прекрасно помню, чем все это кончилось.

Нет. Я не буду повторять свою ошибку.

— Хватит, — произнесла я твердым голосом.

Ну, по крайней мере я надеюсь, что он был твердым.

— Я больше не буду, — Федор произнес это прямо мне в ухо, а потом прихватил мочку зубами, осыпал поцелуями шею.

— Прекрати. Я не хочу.

Я уперлась руками в его грудь, отталкивая его со всей силой, на какую была способна.

— Конечно, ты хочешь, — Федор и не думал останавливаться, — Я это чувствую. Я это знаю точно.

Во мне закипал гнев. Что он о себе думает? Что лучше меня знает, чего я хочу и чего не хочу? Что его чары действуют безотказно, что он в любой момент может поманить меня пальцем, и я брошусь в его объятия?

Я пытаюсь оторвать от себя горячие его горячие ладони, но они как будто намертво прилипли к моей коже, продолжая разжигать на ней костры и беспощадно ее плавить. Да, мое тело откликается на его ласки. Наверное, это потому, что он искусный любовник. У него были сотни девушек, которых он точно так же обнимал, целовал в шею.