Три жениха на мою голову

— Да-а, — задумчиво протянул он. — Даже когда я начал ходить в качалку и сменил гардероб, у меня все равно был ботанский вид.

— А когда все изменилось?

— Когда моя компания вырвалась в лидеры. Примерно через месяц после этого я проснулся утром, посмотрел в зеркало, и понял: все. Я больше не ботан.

Олег снова рассмеялся. Я улыбнулась.

— Надеюсь, я тебя не утомил разговорами о себе.

— Нисколько! Мне интересно.

Олег снял очки и расправил плечи. И сказал:

— Где-то в глубине души я так и остался робким очкариком. — А потом наклонился и добавил шепотом: — Только никому не говори.

— Не скажу, — так же шепотом ответила я.

Мы оказались очень-очень близко друг к другу, его волосы касались моих волос.

— Стыдно признаться, но я волнуюсь перед сегодняшней встречей, — так же шепотом продолжил Олег.

Я же выпрямилась и произнесла в полный голос:

— А как я волнуюсь! Ты даже представить себе не можешь.

— Не можешь! Ты не танцевал на барной стойке и не целовался с другим на глазах у своего парня и всего курса.

— Лучше бы я целовался на стойке, — выдал Олег.

— Не с парнем, конечно. Целоваться на стойке — это круто. Быть задротом и ботаником — не круто.

— Ты был там? — спросила я. — На выпускном.

И, затаив дыхание, ждала ответа. Почему-то мне очень сильно хотелось, чтобы он ответил: "Нет".

— Не был, — произнес Олег.

— А разговоры слышал?

— Слышал, — признался он.

— И как меня называли?

— Ну, как меня называли те, кто рассказывал, что я на глазах у всех изменила своему парню?

— Прямо на глазах у всех? Такого я не слышал. Мне кажется, ты все преувеличиваешь.

Я помолчала. А потом произнесла:

— Слушай… А давай не пойдем на эту встречу.

Олег посмотрел на меня задумчиво, склонив голову на бок.

— Не пойдем — потому что боимся?

— Нет! Просто потому что не хотим.

— Не хотим, — уверенно ответила я.

— Просто посидеть, поболтать. Посмотреть на ночной город… Это замечательное место!

— За это точно нужно выпить шампанского!

— Давай лучше вина. Я со времен выпускного не пью шампанское.

— Я, в общем-то, не против того, чтобы подраться, — произнес я, все еще держа Егора за вывернутую руку.

Он сделал резкое движение, освободился, и снова замахиваться не стал.

Стоял, дышал, как взмыленный конь, смотрел исподлобья, как бык на корриде. Были бы рога — проткнул бы меня, точно. Постойте-ка… да у него же есть рога! Я их ему и наставил.

Эта мысль меня немного развеселила. Но потом я вспомнил, как Марина держала за руку этого Пижона, и мне стало не до веселья.

Кто же этот тип? Неужели, правда, муж?

В одном Егор прав — это меня не остановит.

Как мне хотелось размазать этого ублюдка мордой об асфальт! Чтобы стереть с его рожи самодовольную ухмылку.

Марине это удалось.