Трое в долине

Тысячу лет, две… а может, больше она вытачивала себе место в скалах. Росла, развивалась, ведь источник, который ее подпитывал, всегда находился под рукой. Здесь же мальчик и нацеплял на себя темные семена. А потом открыл для себя спонтанные порталы и унес семена с собой, дав скверне возможность вырасти еще больше. Собственно, это его вина, что в ваших землях появилась нежить. Если бы он остался в долине, то от скверны пострадали бы только химеры.

– Он не понимал, что творит, – нахмурился нэл Нардис.

– Да, но это ничего не меняет.

– Так ты поэтому его убил?!

– Он и так мертв, так что твой вопрос неуместен.

Однако первая скверна подпитывает все остальные, поэтому – да, мы должны ее уничтожить. Но прежде нужно забрать у мальчика мой осколок. И вот для этого нам понадобится свет.

– Почему ты просто его оттуда не возьмешь? – нахмурился Артис.

– Потому, – с тяжелым вздохом ответил темный бог, – что это непременно разрушит тело. Осколок пророс мальчишку насквозь, и чтобы вытащить его, мне нужно или превратить его тело в фарш, или ужать осколок с помощью света и только потом осторожно вынимать.

– Зачем так стараться?

– Я ведь сказал, что хочу помочь.

Да и Вилли, что бы ни натворил в прошлом, все же заслуживает уважения. В том числе и с моей стороны. Или опять не верите?

– Нас слишком долго учили, что ты – это зло. И нам даже сейчас нелегко поверить в то, что это не так.

– Что ж, вера – это аргумент, – на удивление спокойно кивнул Саан. – Но если вы не верите мне, то прислушайтесь хотя бы к Норру. По крайней мере, он вам никакого зла не принес и все это время, смею надеяться, был полезен.

– Да, – неохотно подтвердил материализовавшийся рядом с нами призрак.

 – Мальчика, конечно, жаль, но первую скверну нужно уничтожить, иначе все это будет бессмысленным. Пока жива она, остальные будут от нее подпитываться. Но прежде чем вынимать осколок, тебе все же стоит открыть врата. Потом на это времени не будет.

– Да легко, – почти весело отозвался Саан и с силой дунул на склонившуюся над алтарем королеву.

Ее сгорбленная, высохшая от времени и выражающая немыслимую скорбь фигура едва заметно вздрогнула и с шелестом осыпалась на пол, открыв то, что скрывалось под пеплом.

Ну… порталом бы я это не назвала, но вот на пространственную щель вроде тех, что открывал Вилли, это и впрямь было очень похоже. За одним-единственным исключением – в порталы Вестника мы прошли без труда. Да, они пугали, но все же там царили лишь пустота, тишина и холод. Тогда как этот наводил ужас. А еще мне показалось, что в глубине этой тьмы кружит гигантский хоровод из мельчайших пылинок. И я внутренне содрогнулась, сообразив, что каждая пылинка – это чья-то неупокоенная душа. Много… очень много душ.