Трое в долине

Ари Ноэн, которого я сегодня увидела впервые, выглядел как скала – широкоплечий, высоченный, с грубоватыми чертами лица, он едва не царапал растрепанной макушкой потолок. Да и сыновья оказались ему под стать – такие же рослые, могучие, все как один черноволосые, лохматые и бородатые. Хорошо хоть в штанах, иначе не знаю, как бы я им в глаза потом смотрела. Впрочем, даже так, босоногие, простоволосые и полураздетые, они смотрелись как горные великаны в тесной клетушке. Так что когда мы зашли в дом, то оказалось, что внутри просто яблоку некуда упасть, а все доступное пространство заняли эти здоровяки, по сравнению с которыми нэла Арти выглядела совсем крохотной.

– Ну все, все! – прикрикнула она, когда кто-то из мужчин сунул нос в печь на предмет чем бы поживиться. – Живо мыться и переодеваться, а то на вас смотреть страшно!

Оборотни, кожа которых и впрямь была перемазана богини знает в чем, смущенно потупились.

– Да ладно, мам, – пробасил один из них. – Мы ж только что с караула. Голодные.

– Вот именно, – отрезала нэла, уперев кулачки в бока. – За стол я вас в таком виде не пущу, так что марш мыться и приводить себя в порядок, пока я вас полотенцем туда не погнала!

Ари Ноэн на это лишь гулко расхохотался, после чего с чувством чмокнул супругу в щечку и, подавая пример сыновьям, первым направился в глубь дома.

При виде неловко замерших у двери нас лихо подмигнул, следующие за ним сыновья кивнули нам, как старым знакомым, а потом один за другим скрылись из виду, и вскоре до нас донесся шум льющейся воды.

– Проходите, не стойте на пороге, – все еще ворчливо бросила нэла, когда столовая опустела, а откуда-то из-под потолка на ее плечо спикировал Кори.

 – С этими мальчишками вечная беда – куда ни пойдут, везде умудряются грязь найти. Уж сколько я их гоняю… считай, до седин уже дожили, а до сих пор ничего не поменялось!

Мы, не сговариваясь, крякнули.

Мальчишки?! Да самому младшему из ее сыновей я бы навскидку дала лет сорок, не меньше, а старшему, наверное, все пятьдесят! И это при том, что в шевелюре ее мужа не имелось ни единого седого волоска! Да и сама она выглядела не старше собственных детей, хотя по идее лет ей сейчас должно быть ого-го как немало.

Неужто не врут слухи о том, что мроны бессмертны?!

– Да идите уже за стол, – устало отмахнулась она при виде нашего общего изумления. – Небось тоже за сегодня намаялись. И это… спасибо вам. За мужа, за детей, за наш Норн. Если бы не вы… А Нарина не слушайте – он по жизни ужасный ворчун. Когда отойдет, первым вам до земли поклонится. Помяните мое слово.

Мы неловко потупились, а потом все же бочком-бочком прошли к столу и уселись в сторонке, продолжая недоверчиво рассматривать хлопочущую на кухне женщину.