Трое в долине

Сколько ей лет? Шестьдесят? Семьдесят? Больше? А ее мужу? Он ведь был уже взрослым, когда ее нашел. Значит, как минимум лет на двадцать старше. И все же внешне они выглядели почти ровесниками, причем преступно молодыми для родителей четырех давным-давно перешагнувших порог взросления сыновей.

– Кровь химер дает немало преимуществ, – словно прочитав наши мысли, сообщила нэла Арти, ловко выставляя на стол горшки из печи. – Силу, ловкость, долголетие… Но вся эта благодать только здесь, вблизи барьера, тогда как вдали от него мы становимся обычными смертными.

Не знаю, что уж за магию в него вложили ведьмы, но до тех пор, пока стоит барьер, живем и мы.

– Значит, вы поэтому его бережете? – тихонько спросила Ланка, во все глаза глядя на нэлу Арти.

– Барьер для нас – источник силы, который позволяет сохранить наши способности. Здесь мы быстрее, ловчее. Только здесь мы можем беспрепятственно создавать свои порталы. Здесь же мы живем и сохраняем молодость гораздо дольше любого смертного. Однако так было не всегда.

– То есть какое-то время вы от него не зависели?

– Раньше у нас не было большой необходимости спускаться в человеческие города, а теперь мы вынуждены это делать, даже зная, что нас это ослабляет.

Раньше у наших мужчин не было причин заводить связи на стороне, а теперь без этого мы обречены на вымирание. Проклятие сделало нас другими, перевернуло нашу жизнь с ног на голову и в том числе привязало к барьеру так, как не сумели привязать даже ведьмы. Поэтому теперь если мы хотим жить, то должны его охранять.

«Так вот почему они не могли найти общий язык с императором… – присвистнул у меня в голове Норр.

 – Если разрушить барьер, то химеры в худшем случае вымрут, а в лучшем – останутся без подаренных ведьмами привилегий. Неудивительно, что они никого сюда не пускают и стремятся держать дистанцию с остальными расами».

«Получается, тот, кто их проклял, не только нарушил связь между химерами и их хозяевами, но и вынудил жить именно здесь, в горах? – проговорила я, рассеянно поглаживая спящую Злюку. – Выходит, он их искусственно изолировал. Превратил в изгоев. А если бы жрецы не сумели ослабить проклятие, то он их фактически уничтожил бы.

Если не физически, то уж морально точно».

«Интересно, чем химеры ему так насолили?»

«Нарин говорил о какой-то ошибке… – припомнила я. – И о том, что каждый расплачивается за нее по-своему. Даже вожаки».

«Жестокое наказание, – согласился со мной призрак. – Но, вероятно, заслуженное, раз даже вождь говорит о нем скорее с сожалением, нежели с ненавистью».

– Ниэль, проснись! – вдруг толкнула меня локтем в бок Ланка.

Я поспешно подняла взгляд.