Трое в долине

А в следующее мгновение перед глазами полыхнула ярко-синяя вспышка, деревянные стены дома куда-то исчезли, а вместо этого я почувствовала, что с ужасающей скоростью куда-то лечу, при этом понятия не имея, куда именно и в каком виде приземлюсь.

С приземлением нам, как назло, не повезло – нас выбросило посреди какого-то поля, заросшего бурьяном, колючками и прочими сорняками. Причем приземлились мы скверно – нас попросту вышвырнуло из мгновенно схлопнувшегося портала, да еще на пару-тройку ладоней выше поверхности земли.

В итоге я неудачно шлепнулась на камень, пребольно ударилась коленками и едва успела шарахнуться прочь, прежде чем рядом рухнула громадная лохматая туша.

Как оказалось, во время перемещения мастер Миррт успел объединиться со Злюкой, и теперь передо мной лежал не мрон на пару с нашей кошкой, а здоровенная зверюга с жутковатыми когтями и наполовину распахнутой пастью, откуда свисал ярко-красный язык. А сверху, все еще всхлипывая и причитая, на зверюге пиявкой висела растрепанная Ана, которая даже после приземления не удосужилась открыть зажмуренные глаза и упорно продолжала цепляться за шерсть.

Несмотря на жесткую «посадку», мастер Миррт в себя так и не пришел. На его задних лапах все еще болтались обрывки штанов. Где-то в районе холки жалкими клочками повисло несколько белых лоскутов – все, что осталось от рубахи. Глаза оборотня были плотно закрыты. А порадовало меня только одно – в звериной форме он все-таки дышал. Причем довольно шумно, тяжело, словно видел тревожный сон или только что проделал нелегкую работу.

– Ана… – позвала я, поднявшись на ноги и потерев ушибленную коленку. – Ана! Да Саан тебя возьми… хватит ныть, и возьми себя в руки!

– А? Что? – испуганно дернулась девушка и раскрыла глаза. – Ой, и тебя тоже затянуло?

А едва обнаружила себя лежащей на беспамятном оборотне, как тут же подскочила и кубарем скатилась вниз.

– Мамочка моя! Это он что же… когда же он… богини, только этого не хватало!

Я наскоро огляделась.

Куда нас занес портал, было неясно – вокруг, насколько хватало глаз, тянулось бескрайнее, давным-давно заброшенное поле.

Ни деревни поблизости, ни дороги. Только далеко-далеко на севере, почти на краю видимости, зеленела тонкая полоска леса, до которого, впрочем, с такой ношей, как спящая химера, нам при всем желании было не добраться.

Но что самое неприятное, куда бы нас ни занесло, в этом месте определенно вечерело. Воздух все еще был теплым, однако клонящееся к горизонту солнце и треплющий мою косу ветерок недвусмысленно намекали, что скоро стемнеет.