Трофей для хулигана

Что здесь делает? Слишком красивая, почти неуместно… И окончательно я теряю дар речи, когда Дарья подходит ко мне.

Я смотрю на неё, как на инопланетянку, боясь прикоснуться и спугнуть, а хочется целовать. Мое тело требует ее тепла и начинает меня предавать, заставляя сократить последние несколько шагов.

— Привет… — она выдыхает робко и кутается в палантин, — Если не хочешь отвечать вместе со всеми за утренние беспорядки, — ее голос едва слышимо вибрирует, — Тебе стоит прямо сейчас пойти со мной. После игры со стадиона выйдут только женщины и семейные пары. Остальные… — она нервно перебирает пальцами край ткани, — В общем, я больше ничего не могу сказать…

Я замираю в нерешительности.

В моей голове начинают гудеть вопросы. Как уйти, зная, что парням прилетит? Но с другой стороны — они сами виноваты. Знатно подставились. Их все равно не выпустят. А я могу попасть основательно и без шансов на лояльный исход. Но задаю я Дарье совсем другие вопросы…

— Ты как здесь оказалась и откуда знаешь про ментов?

— Второй вопрос совсем глупый, — ее губы трогает грустная улыбка, — А первый… Сегодня день рождения у Фадеева.

Наверняка, ты знаешь, кто это…

Я чувствую, что мое сердце ухает в желудок при упоминании мужа Альбины. Но Аля не дура, чтобы палить отношения на стороне…

— Ну вот, — продолжает Дарья, — Он друг моего отца… И сейчас они в скайбоксе — она кивает головой в сторону вип трибуны, — Мирно поглощают канапе…

Мой близкий диалог с девушкой начинает привлекать внимание мужиков.

— Герыч, — Трофим хлопает меня по плечу, но я даже не оборачиваюсь, — Ты бы предупреждал даму, где свидание, — ерничает он, и в поддержку его шутке раздаётся дружный хохот, — Мадам, — он обращается к Дарье, — Давайте в будете спать со мной, а за это я куплю вам годные кроссовки.

А то ведь или шею, или ноги переломаете.

Я вижу, как вздрагивают губы и вспыхивают обидой глаза Дарьи.

— Счастливо оставаться… — она меряет меня презрительным взглядом полным слез и, даже не взглянув на Трофима, начинает подниматься вверх по трибуне.

Я делаю резкий выпад, прихватываю молодого мудака за запястье и, вывернув его, шиплю парню в самое ухо.

— Я бы урыл тебя, гнида. Но оставлю только потому, что если развяжу здесь драку, то окажусь в отделе, а сегодня у меня другие планы.

С чувством сплёвываю ему на белые кроссовки и отшвыриваю от себя в руки напрягшимся пацанам.

— Лучше держите его, — киваю и начинаю подниматься вверх по лестнице.

Меня здесь больше чувство ответственности не держит.

Дарью успеваю догнать под трибунами, почти у самого выхода. Подлетаю к ней и хватаю за край шарфа.

— А ну стой! — дергаю на себя, наматывая на кулак ткань, так, что девушке становится некуда деваться, и она оказывается прижатой к моему телу.