Трогать запрещено

У Даниловой стальной стержень и не менее твердый характер. Она не отступает. Она не пасует перед трудностями. С ней только на первый взгляд просто. Но за образом хрупкой и утонченной девочки прячется Юля, которая знает, чего хочет от жизни. Знает и берет. Добывается с изящностью, присущей любой балерине. Без истерик и скандалов.

Даниловы прекрасно воспитали свою дочь. Эта девчонка может подняться очень и очень высоко во всех смыслах. И я безумно горжусь, что стал тем человеком, которого эта яркая малышка полюбила.

Но самое забавное, что, сама того не понимая, Юля уже овладела женским коварством и искусством крутить мужиками, как ей того захочется.

Улыбка, взгляд и взмах ресниц — парни готовы укладываться штабелями у ее ног. Все поголовно: от восемнадцати до ста. Котенок же этого искренне не замечает. Это не фальшь и не притворство, ей просто по боку. Она смотрит на меня такими глазами, что пусть к чертям сгорит весь мир. Только на меня. Половина на этой базе уже шеи посворачивала, глядя ей вслед, Юля и бровью не повела. У нее бешеный женский магнетизм, и когда она это осознает…

Вляпался я, короче. По щелчку пальцев эта девочка уже может начать вить из меня веревки.

У нее получится. Рядом с ней я настоящий пластилин: лепи, сколько угодно. Я ни капли не соврал, с ней не просто хочется, а можется быть «каблуком», который готов потакать всем ее прихотям и желаниям. Только бы она вот так улыбалась мне всегда. Больше мне ни черта и не надо.

Вру. Надо. Семью хочу с ней: крепкую и большую. Дочку хочу с ее улыбкой и сына зеленоглазого. Полный дом хочу. Так, чтобы там всегда пахло уютом, женщиной и жизнью, которую только эта женщина и сможет привнести.

Именно в этот отпуск понимаю, что теперь в лепешку расшибусь, но сделаю ее самой счастливой во всем мире.

Даже если мне для этого придется целый день убиваться на горнолыжке, потом на своих негнущихся ногах торчать на катке и полночи доказывать в постели, как сильно я ее люблю. Всю. От хитрых зеленых глаз, до последнего мизинца. Она — моя, а я — ее.

Я не имею права облажаться. Юля и так сделала слишком много шагов по направлению к «нам». Оставшиеся за мной. И у меня есть всего три дня до отъезда, чтобы убедить Юлю в серьезности собственных намерений. Потому что вполне очевидно, что, вернувшись из отпуска, я уже не найду в себе сил отпустить ее обратно к отцу.

Два дня на базе пролетели, как один. Стремительные и яркие. Абсолютно каждое мгновение этих сорока восьми часов мы провели вместе. Рядом. Это ли не кайф? Днем на горнолыжке, вечером в СПА, ночью преимущественно в спальне. Только мы вдвоем и никого больше. Безумные дни, безграничного счастья!

С горем пополам, к концу второго дня я научилась держаться на борде. Признаю — это оказалось сложнее, чем я предполагала.