Трогать запрещено

Какая любовь, правда? Ей двадцать, а ему сорок — сто процентов она с ним из-за бабок! Тьфу! И таким людям невдомек, что в этом мире существует что-то важнее, чем размер банковского счета.

По большей части, такие взгляды скорее сочились ядовитой завистью, нежели осуждением. И шли поголовно от женщин. На Титова вообще часто засматривались женщины. Самые смелые даже строили глазки. К его чести — ему на них было абсолютно фиолетово. Так же, как и мне на кривые и косые взгляды посторонних. Мы счастливы в своем мире на двоих, а что подумают другие — это целиком и полностью проблема их положения и воспитания.

О чем я однажды так Дану и сказала, когда в очередной раз меня просканировала взглядом-рентгеном одна из посетительниц СПА. Титов тогда улыбнулся и сказал просто:

— Именно за это я и люблю тебя, Котенок.

В этом мире есть всего один человек, мнение которого для меня важно. Папа. И я знаю, уверена, что он меня поддержит! Пусть не сразу, но человек, который любил, обязан меня понять. Мы не выбираем, в кого влюбляться. Это не происходит по щелчку пальцев. И даже если наши с Богданом отношения — это не навсегда, я имею право быть счастливой здесь и сейчас!

Вторая вещь, которая вгоняла в тоску: время неумолимо убегало.

Отпуск приближался к концу. Завтра нам нужно уезжать домой, а мы до сих пор не поднимали разговор о нашем будущем. Не хочется превращаться в докучливую бабу и наседать на Дана с вопросами: «а что» и «а как», но мысль, что скоро мне придется вернуться в Питер, а ему в Германию, каждый день меня все больше тихо убивала.

— Добрый вечер, вы бронировали столик? — встречает нас девушка-хостес на входе в ресторан.

За нашими спинами со звоном колокольчика закрывается дверь, отрезая от морозного вечернего воздуха улицы.

— Здравствуйте, — кошу взгляд на бейджик, — Наталья. Бронировали на фамилию Титов.

Юлька крепче сжимает мою ладонь. За руку обнимает. Ее пальчики холодные. Замерзла совсем в своем шелковом платье и без шапки, пока шли от номера до ресторана. Говорил же, чтобы не выдумывала и не наряжалась. Но это же Данилова! Упрямство у нее в крови.

Пока хостес пробегает взглядом по планшету, выискивая нашу «бронь», я обнимаю свою упрямую девчонку за плечи, растирая ладонью.

Краснощекая и до умопомрачения соблазнительная, Юля смущенно улыбается мне. Не привыкла она демонстрировать свои чувства на публике. Я, признаться, тоже не любитель обжиматься на людях, но с ней это выходит зачастую неосознанно. Будто тело инстинктивно требует везде и всегда быть диким пещерным человеком, обозначая невинными, но однозначными жестами «свою территорию».

— Да, нашла, — поднимает взгляд Наталья, кивая парнишке-официанту. — Столик номер пять.