Тропами вереска

Не знаю, что служитель видел, а я-то ведьма… И смотрела на яркую искорку, что на бирюзе светилась, словно звездочка. То не просто камушек был, а кусочек души.

– Верю… – вздохнула я. И посмотрела за его спину. Тени пропали, как и не было. И сам служитель счастливый такой, даже глаза посветлели. Все целовал меня, к себе прижимал, в глаза смотрел.

Я вздохнула горько. Луна уже за горы скатилась – возвращаться надо. Посмотрела на колечко на пальце. Взять ведь не могу, хоть и хочется. Но такой дар просто так не вернуть. И что делать теперь, не знаю… Не ожидала я такого. Хотя могла бы и предвидеть, что все у служителя не как у людей!

Луна все дальше к краю земли уходила, а Ильмир не отпускал. Так что, повздыхав еще, я ладони на его голову положила, прижала к себе, зашептала ласково и почти беззвучно. Он и не заметил, как уснул. Выбралась тихонько из его объятий, оделась. Когда тесьму на рубахе завязывала, ногти уже удлиняться и чернеть начали, а коса в пакли серые превращаться. Заканчивалось мое время… Из пещеры уже ведьма выходила. Взглянула мельком в зеркало воды на источнике, скривилась. На носу длинном бородавка выросла, а по лицу черных меток еще больше расползлось. С каждым обращением все хуже становится.

Служитель внутри пещеры заворочался, и я побежала вниз по склону скорее, пока не проснулся.

Ждала я Ильмира с замиранием сердца. Даже Тенька поскуливала, глядя, как я по лачуге мечусь, места себе не нахожу. Колечко с пальца сняла, конечно, и не придумав ничего лучше, продела в веревочку и на шею повесила.

Сама переоделась, рубаху со штанами в подпол спрятала и вновь принялась круги по норе своей нарезать. Сердце в груди, как птаха, билось.

Служитель явился, когда солнышко уже над верхушками сосен взошло. Я его издалека услышала, и как не услышать – идет, песни мурлычет. Явился – глаза сияют, улыбается.

– Что, ведьма, новым украшением обзавелась? – весело спросил он. Я вздрогнула поначалу, а потом поняла, что он про бородавку.

– Нравится? – оскалилась я.

– Тебе идет. Еще поганок туда парочку, будешь совсем красавицей! – обрадовал служитель. И в лачугу мою пошел, как к себе домой. Я только хмыкнула. И все же не сдержалась, улыбнулась. В спину ему, конечно, чтобы не заметил. А Ильмир уже кашу запаренную достал, яблоки сушеные, хлеба ломоть и за стол уселся. Я напротив устроилась, смотрю во все глаза.

– Никак ты, служка, совсем совесть потерял? Или ее у тебя и не было?

– Знаешь, а я ведь ту девушку нашел, – невпопад брякнул он. Видать, так поделиться хотелось, что и ведьма для разговора сгодилась. – Говорил ведь, что есть она! Даже лучше, чем снилась… Удивительная…

Я подбородок рукой подперла, заслушалась просто.