Тропами вереска

Все ей не так было: то каша комками, то ленты узкие, то дождь вместо солнца. Надумала проверку мне устроить, до обеда по поместью носилась, пыль искала и недоделки. Я – за ней, за мной – девчонки-прислужницы. За прислужницами – ключница, за ключницей – мальчишка с графином ягодной настойки, чтобы княжне освежиться, если орать устанет.

Прислужницы за спиной Велены уже глаза закатывали, мальчишка сам настойку попивал, пока не видит никто, ключница норовила мышью прикинуться и в темном углу затеряться, а хозяйка наша все не унималась. Я уж подумала зачаровать ее по-тихому или голос из горла дернуть, пока мы все не оглохли. Еле сдержалась.

К обеду к нашей компании веселой добавились горничные, скорняк, две кастелянши и садовник. Так что в узком коридоре уже не развернуться было. К мальчишке с графином присоединился мальчишка с подносом и блюдами – Велена кушать изволила. А откушав, решила наведаться на кухню с проверкой, так что мы все вместе чуть не взвыли в голос. Но княжна зыркнула недовольно, и пришлось тащиться следом да помалкивать.

На кухне княжна тоже разнос учинила, Белаву до слез довела, во все кладовые нос засунула.

– Сейчас в подвалы пойдем, – чуть слышно хмыкнула за моей спиной кастелянша. – Бочки с соленьями считать.

Прислужницы захрюкали – засмеялись, прячась за ладошками.

– Часто у вас так? – прошептала я.

– Да раз в луну точно. – Женщина закатила глаза, а садовник усмехнулся, придвинулся ближе. – Не улыбайся, – шикнула на него кастелянша, – заметит княжна, еще грязь месить отправимся! А там дождь сегодня…

– Может, ей того… капелек успокоительных? – прошептал садовник.

– Замуж ей надо, – буркнула ключница. Присела на лавку, пользуясь тем, что хозяйка распекает кухарок. – А то всех нас изведет, житья уже нет!

– Видать, опять со служителем повздорила, – прошептала горничная, покосившись на меня. То и понятно, я человек новый, пришлый. Остальные тоже посмотрели пугливо, запоздало каясь, что лишнего наговорили. Вдруг пойду Велене докладывать? Замялись, переглядываясь. Но тут к нам Белава подошла, утирая уголком фартука красные глаза и поджимая губы. Велена орала на девчонок-посудомоек, и за ее воплями наши шепотки слышны не были.

– Вот злыдня, – в сердцах прошептала кухарка и кивнула мне приветливо. – Вересенья, спасибо тебе за вчерашнее, зайди потом, угощеньице для твоих братишек передам.

– А что это вы тут шепчетесь? – Велена осмотрела нас, прищурившись. – Меня обсуждаете???

– Да как можно, княжна, – пробасил садовник. – Только и мыслим, как свои оплошности исправить да пред вашими светлыми очами оправдаться.

Все усиленно закивали, изображая на лицах раскаяние да осознание своих провинностей.