Тропами вереска

 – Люди добрые, да в жизни я ворожить не умела! Из монастыря за озерами пришла, какая же я ведьма? И поделки детишки делали…

Ильмир шагнул к плачущей женщине, посмотрел внимательно.

– Товары свои покажи.

– Так продала все, – бесхитростно пояснила торговка и хлюпнула носом. – Стояла-стояла, а потом девица подошла, похвалила. После нее и пошел народ… так вот же она! – обрадовалась монастырская, указывая на меня. А мне захотелось дать ей по шее. – Вот она первая и подошла! Еще и совет дельный дала, чтобы я даром вещицы раздавала! Так я и сделала, а люди уж сами благодарили, кто чем мог…

Ильмир ко мне обернулся, а я развела руками, всеми силами изображая, что ведать не ведаю, о чем речь. Но служитель нахмурился, в глаза смотрел так, что мне не по себе стало. А злая торговка, знай, подливала маслица в огонь:

– Чую ведьминские дела, – орала она на всю площадь так, что волновался простой люд. – Не иначе хоть одна из них колдовка! Не бывает такого, чтобы просто так, за дрянь, заплатил кто-то! Колдовство черное!

Монастырская тоже причитала:

– Так я-то тут ни при чем, люди добрые!

– А мы тебя сейчас в огонь засунем и проверим, при чем или нет! – пробасил мясник в заляпанном кровью фартуке.

Я похолодела. С толпы станется. Ходила в народе глупая байка, что, ежели сунуть ведьму в огонь, она сгорит синим пламенем. Ну а то, что и человек сгорит, обычным – красным, то уже никого не волновало!

– Прекратите ерунду молоть! – рассердилась я.

– В костер их! Обеих! Ведьмы!

Толпа зашумела, заволновалась, почуяв новое развлечение. Сжала кольцо человеческое вокруг нас, словно капкан захлопывая. Откуда-то кухарка прибежала с головешкой:

– Так у меня и костерок готов! – обрадовала она собравшихся. – Чугунок только сниму!

Я в отчаянии присмотрелась к окружающим меня лицам и ужаснулась. Из глаз человеческих Шайтас проглядывал, усмехался губами мясника, хохотал торговкой и потрясал горящей головешкой в руках кухарки. Ильмир, похоже, тоже чуял неладное, потому что рука его скользнула на рукоять клинка.

– На костер! На костер! – завопил ряженый скоморох, вылезший из толпы. Глаза размалеванные по-шутовски сверкнули желтым демонским огнем. Кто-то дернул меня за руку, так что почти порвал мне рукав серого платья. Я вскрикнула, обернулась. Косматый мужичонка в синем кафтане обхватил мне запястье, словно клещ впился. И тут же Ильмир оттолкнул дурня, что схватил меня, обнажил клинок. Сталь сверкнула синевой, словно искрой налилась.

– Пошел прочь! – рявкнул он, закрывая меня собой.

– Да они все заодно! И защитничка на костер! – возмутилась торговка.

– Сдурела? Это же служитель! Княжны нареченный… – Мясник тряхнул головой, с опаской покосился на служителя. Метка Шайтаса ушла с его лица, и я вздохнула с облегчением.