Тротиловый эквивалент

Вроде бы понимают: дамочка, хоть и тихая скромница и говорит на местном, всё равно ведь федерал! Но отношение совсем другое.

— Десять, — напомнил по рации Серёга.

Серёга ведёт хронометраж. Мы находимся во вражьем селе уже десять минут.

Это ничего, что все удрали. Кое кто может подтянуться, если очень понадобится.

Поэтому не следует здесь особенно рассиживаться. Наши хорошо стоят, любой транспорт из села засекут. Но существует такая вещь, как рация...

У нас как раз процесс приблизился к демонстрации фото: Иванов со стороны шею тянул, очень хотел подойти, но боялся разрушить нашу «идиллию». Лиза разложила на перилах крыльца фотографии и о чём-то бойко щебетала, тыкая в них пальцем. Я чуть отступил назад и сосредоточился на лицах наших дам.

Дамы категорично качали черепами и размахивали руками — нет, мол, и всё тут. Но лица и глаза их говорили об обратном. Особенно глаза. Глаза дам однозначно утверждали — врут руки, не верьте жестам...

— Бойся! — раздался из-за угла голос Глебыча.

Я на минутку оставил наших дам и отошёл посмотреть, чего там бояться. А ничего особенного. Глебыч вышел из домика и держал в руках стропу из своего сапёрного комплекта. На другом конце стропы — «кошка», которая, судя по всему, сейчас вдета в ручку шкафа. Встав слева от двери, сапёр прижался спиной к стене, махнул нам — типа, кыш, любопытные! И потянул за стропу...

Тишина. Ну и слава богу. Обычная в таких случаях перестраховка.

— Не бойся, — разрешил Глебыч, возвращаясь в дом. — Потерпите пару минут, чуток осталось...

— Движение, — сообщил по рации Серёга.

— Конкретнее? — насторожился Петрушин.

— Из соседнего дома, следующего за вашим, вышел дед. Идёт к «УАЗу».

— Один. Без оружия. С палкой.

— Хорошо. Наблюдай...

— Второй, что там у нас? — нетерпеливо поинтересовался Иванов.

— Скоро заканчиваю, — ответил по рации Глебыч. — Тут шкаф остался и пара тумбочек... Сейчас...

Наш дед вышел за калитку и выпал из моего поля зрения.

— От вас вышел ещё один дед, — мгновенно доложил Серёга. — Они с тем дедом, другим, стоят возле «УАЗа» и о чём то болтают. Вижу только головы — они за машиной.

— Я сказал — дарить придётся, — пожал плечами Иванов. — Может, попросим сдать сапёра в обмен на машину? Как вам идея? Думаю, для деда это актуально...

— Вася — глянь, — распорядился Петрушин, кивнув на калитку. — Как бы эти пердуны нам зеркала не пооткручивали.

Вася подошёл к калитке, но глядеть не стал, а грубо рявкнул:

— Зачэм кричиш? — раздался возмущённый голос из-за калитки. — Кто где хочит, там и стаит, да!

— Я сказал — разойдись! — Вася к благодушию не был расположен. — До конца операции всем находиться в своих усадьбах. По домам, я сказал!

Дед вернулся, Вася тоже вошёл во двор и закрыл калитку.