Тротиловый эквивалент

Но я считаю также, что каждому должно воздаться по заслугам его, как трактует это русская православная вера. Вы первыми напали на горцев. Вторглись в их исконные владения. Так получите же за это сполна и будьте готовы, что эта война будет вечной...

Пообедав и немного отдохнув, я отправил Аскера узнать, дома ли Сулейман и не желает ли он меня принять. Мера совершенно не лишняя, потому что Сулейман часто в разъездах. Работа такая, что поделаешь.

Сулеймана не было, домашние сказали, что он вернётся к вечеру или вообще заночует в Первомайской, у него там какие-то дела. Я лёг поспать и предупредил Аскера, чтобы отследил прибытие амира и сообщил мне.

Однако поспать мне не удалось. Раздумья одолевали меня. Я повалялся с полчаса, затем ещё раз просмотрел плёнку, отснятую третьего марта у моста.

«Цифру» из трёх лучших кадров скинул на свой ноутбук ещё в тот же день, увеличил, обработал в графическом редакторе... Но картинка получилась несколько смазанной и обезличенной, она не передавала того движения и узнаваемых жестов, которые можно было рассмотреть только при «живом» просмотре записи.

Из всей группы получился только один человек, который осматривал «Ниву».

Остальные были далеко, вообще никак не вышли, только фигуры, движение, а вместо лиц — пятна.

И именно этого человека я сразу узнал. В этом я видел перст Аллаха. Нет, не подумайте, я не страдаю манией величия, или «комплексом бога», как считал в своё время наш бригадный психиатр. Но сами поразмыслите: было их с десяток, а ближе всех подошёл именно он. Так это ведь не всё! Могу сказать без всякого преувеличения, наверняка на всю группировку он — единственный специалист такого класса. Группировка, по разным данным, составляет что-то около ста двадцати тысяч стволов.

Согласитесь, такие совпадения случаются не часто, а с некоторыми и вовсе не случаются. Так они и проходят мимо...

На записи у нас Семён Глебович Васильев, или попросту Глебыч. Мы учились с ним в одном взводе, или, как сейчас называют современные курсанты «военных институтов», — группе. Потом мы служили в одной бригаде и вместе были в Афгане.

Потом... Впрочем, потом всё было по другому, и не о том сейчас речь. А разговор идёт именно о Глебыче.

Он был зелёным курсантом, салагой ещё, а его уже тогда все звали по отчеству. Очень основательный и вдумчивый товарищ, всё делал обстоятельно и на пять баллов. Вместе с тем — заводила всех кутежей и разных курсантских шалостей, типа «самоходов» во время усиления, массовых визитов в девичьи общаги, доставки оптом спиртного и так далее. Была у него одна особенность, за которую, наверное, его все так величали: любые пакости всегда сходили ему с рук и все, кто с ним был, ни разу не попались.