Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

 – Скажите, капитан, сколько человек я могу взять с собой?

– Ваше императорское высочество, исходя из соображений секретности, я бы посоветовал взять лишь самых надежных и близких вам офицеров. Человек пять, я думаю, будет вполне достаточно.

– Хорошо, – сказал цесаревич, – а когда мы отправляемся, и как я узнаю о времени отправления?

– Ваше императорское высочество, мы сообщим вам об этом по рации. Кстати, вчера на встрече вашего батюшки с полковником Антоновой было принято решение о том, что мы получим дом, в котором теперь будет находиться неофициальное представительство Югороссии, и о том, что будет создан радиоузел, из которого можно будет связаться с «Адмиралом Кузнецовым», Тифлисом, а со временем – и с Санкт-Петербургом.

Тогда вы сможете, что называется, вживую поговорить с вашей очаровательной супругой и детками.

Услышав об этом, Александр Александрович не мог удержаться от радостной улыбки. Он был хорошим мужем и любящим отцом.

Уходящие в небо горы поросли хвойным темно-зеленым, почти черным лесом. Потому и страну эту издревле зовут Черногорией. Населена она гордыми, упрямыми, непокорными людьми, которых соседи кличут черногорцами.

Сейчас эта земля пропахла кровью и порохом. Уже неделю, даже не с упорством, а каким-то остервенением, турецкие аскеры карабкаются по склонам этих гор. Черногорские воины стреляют в пришельцев из ружей, рубят их саблями, режут кинжалами, сбрасывают вниз с обрывов. Но турок слишком много, они ползут по склонам гор как бесчисленная саранча. Вот опять по мостам через реку Морачу маршируют свежие турецкие таборы. Сорок семь тысяч турок против семнадцати тысяч черногорцев.

Черногория – страна маленькая, ей просто не под силу собрать столько же воинов, сколько может позволить себе огромная Оттоманская империя.

Если бойцы, вросшие в склоны этих гор, не выдержат и дрогнут, то черногорцы как народ перестанут существовать на этой земле. Турки в захваченных селениях не щадят ни детей, ни женщин. Ну, а мужчины и сами не просят пощады.

Черногорцы знают, что огромная русская армия пока стоит за Дунаем и готовится к переправе. И никто не ведает, хватит ли у черногорцев сил продержаться до того момента, пока она войдет в Болгарию.

Правда, народный телеграф принес невероятную весть о том, что русский флот внезапно захватил Стамбул.

Но князь Никола Негош не верил в это. Весть о том, что проклятая столица Османов в руках русских братьев, была слишком хороша, чтобы быть правдой.

Закрыв глаза, князь перед боем истово молился у походного алтаря. Впереди его ждал еще один пропитанный кровью длинный день. Он сам, как и заповедано предками, всегда был среди своих людей на самых опасных местах. У него уже сменились – погибли или были ранены – все телохранители.