Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Вместе с князем оборону держат и его лучшие воеводы – надежный как скала Илья Пламенац и бунтарь, авантюрист, военный гений Пеко Павлович. Но даже их талантов не хватало, чтобы преодолеть тройное превосходство турок в числе. Еще чуть-чуть, и…

Хорошо еще, что турецкая артиллерия не может стрелять вверх по склону, тогда бы было совсем скверно. Собственно, именно из-за пушек черногорцы и отступили от переправ. Внезапно телохранитель князя Данило, один из последних еще остававшихся на строю, дернул его за рукав:

– Смотри, княже, знамение Господне!

Князь открыл глаза и поднял голову – это действительно было знамение.

На востоке, высоко в небе, яркую голубизну рассекали полтора десятка ярких точек, составляющих что-то вроде восьмиконечного православного креста. Белый дымчатый след, тянущийся следом за ними, свивался в общий жгут, и казалось, что его несет с востока длинная белая рука и вот-вот в утренней голубизне прорежется лик Спасителя.

Князь опустил голову и посмотрел на своего телохранителя.

– Данило, это действительно знамение, но вот что оно означает? Русские перешли Дунай? В Стамбуле сдох султан? Или вообще – наступило Второе пришествие? Я… – князь не успел закончить свою фразу.

Серебристые точки, на ходу перестраиваясь в тройки, ринулись с высоты на изготовившиеся к очередной атаке турецкие войска. Буквально на глазах вырастая в размерах, они превратились в сияющих на солнце металлических птиц. У князя, да и у всех черногорцев, уже изготовившихся к последнему смертному бою, вдруг захолонуло сердце, когда железные птицы, выровнявшись над самой землей, молнией пронеслись над турецкими войсками, над их лагерем, брошенным селением Ботук в излучине Морачи, сейчас полном турецких аскеров, жаждущих крови и добычи…

Вслед за железными птицами по многострадальной земле Черногории прокатилась волна адского огня, сжигающая незваных гостей.

На глазах князя в пепел превратились и ставка Селим-паши на левом берегу реки, и турецкие таборы, только что перешедшие реку. Те же турки, что уже начали свой путь вверх по склону, были поражены чем-то иным, чем огонь. Среди них будто пронеслась стальная метель, но только вместо снежинок на воинов султана Абдул-Гамида упали сотни, тысячи, миллионы стальных шариков.

Сделав свое дело, железные птицы снова поднялись ввысь и растаяли в небе. Разъяренными тиграми бросились черногорцы вниз – добивать оглушенных и испуганных турок. Чисто количественно силы сторон сравнялись, но если учесть, что в одних при виде помощи Небесной Рати вселилась нечеловеческая сила и храбрость, а у других в животе стало жидко при виде того, как по их соплеменникам словно прошла жуткая коса Малакуль-маута – ангела смерти Азраила.