Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Пыль из-под лошадиных копыт и орудийных колес поднимается в воздух и висит в нем сплошной пеленой. А на самом берегу телеги возчиков, визг пил, стук молотков и топоров.

Корабли причалили к берегу еще с вечера, и присланные одесским градоначальником плотники всю ночь, при свете невиданно ярких электрических ламп, сколачивали денники для лошадей. Всю ночь звуки работы нарушали ночную тишину, как магнитом притягивая к себе шпионов всех стран и народов, да и просто любопытных. Агенты охранного отделения в штатском, на которых с недавних пор была возложена борьба со шпионажем, к утру уже замучились учитывать незваных ночных гостей.

С виду почтенные часовщики, булочники и негоцианты среди ночи вдруг изъявляли желание прогуляться по ночному берегу. Особо любопытных, пытающихся подойти вплотную, задерживали казачьи разъезды из оцепления и препровождали в ближайшее отделение. А с рассветом, как мы уже и говорили, любопытный народ повалил валом, и в помощь казакам пришлось созвать конных городовых со всей Одессы.

Командир уланского полка полковник Жданов легко спрыгнул со своего вороного жеребца и передал поводья ординарцу.

Прямо перед ним широко разверзлась пасть танкового трюма. Возле спущенной на берег аппарели стоял возглавляемый лейтенантом двойной парный пост. Матросы, стоящие по обе стороны от аппарели, были вооружены короткими карабинами со складными рамочными прикладами и изогнутыми отъемными магазинами. Лейтенант откозырял полковнику:

– Здравия желаю, господин полковник, к погрузке всё готово, капитан второго ранга Искангалиев ждет вас.

Семенов, проводи.

Полковник обернулся и махнул рукой. Прозвучала команда «спешиться», и уланы один за другим начали спрыгивать с лошадей и брать их под уздцы. Пятидесятитрехлетний полковник в сопровождении адъютанта и сопровождающего матроса по-молодому легко взбежал по аппарели. То, что он увидел внутри танкового трюма, вполне его устроило. Отдав адъютанту команду начать погрузку, полковник по крутому трапу начал подниматься на палубу.

Он прекрасно помнил приватный разговор с цесаревичем, когда несколько дней назад «полковник Александров» инкогнито посетил Одессу.

Хотя в приложении к цесаревичу инкогнито – это понятие условное, второго такого богатыря в русской армии уж точно нет. Тогда Александр Александрович ему сказал:

– Владимир Петрович, великая честь и великая слава предназначена вашему полку. Вам первому доверено взять за горло нашего вековечного врага. Надо только, чтобы сперва благополучно решилось одно дело, – и, оглянувшись на иконы, цесаревич перекрестился.