Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Тут и литература по кораблестроению, и труды по военно-морской истории, и просто приключенческие книги про еще не начавшиеся войны. Не лишними были и описания действий «джентльменов удачи» на коммуникациях Испанской империи. Сколько еще всего, ранее ему неизвестного, не прочитано и не изучено, сколько еще воды утечет, пока убеленный сединами отставной адмирал и академик сам начнет писать книги, которыми будет зачитываться молодежь.

Наступало славное и грозное время, когда клонилась к упадку мощь Британской империи, построенной на крови и слезах покоренных ею народов, и набирала своей разбег «птица-тройка» Российской империи, которая ощутила наконец свою могучую силу, как Илья Муромец, слезший с печи…

«Ах, Одесса, жемчужина у моря!.

.» Совсем недавно ты встречала героические корабли под Андреевским флагом, разгромившие в Черном море турецкий флот. И вот снова у твоих берегов гости из будущего.

К югу за Карантинной гаванью, прямо на мысу, там, где сразу за урезом воды дно круто падает вниз, прямо к берегу причалили три невиданных корабля. Они были окрашены в светло-серый цвет. Уткнувшись прямо в берег своими широкими тупыми носами на расстоянии примерно ста шагов друг от друга, стояли готовые принять на свой борт русское воинство БДК: «Александр Шабалин», «Саратов», «Новочеркасск».

Широко раскрытые десантные ворота и опущенные на берег погрузочные аппарели делали их чем-то похожими на неких диковинных морских животных, вылезших подышать свежим одесским воздухом.

Чуть повыше, за полицейским оцеплением, волновалась толпа народа. Еще бы, такое событие в эпоху, когда неизвестны были ни кино, ни телевидение, когда даже газеты были роскошью, запомнится очевидцам его на всю оставшуюся жизнь.

В этой толпе, наряду с прекрасными дамами, нарядными господами и восторженными юными гимназистами, как черви в выгребной яме кишели репортеры желтых газетенок, проститутки, шпионы и карманники. Последние пользовались зрелищем, чтобы заработать себе на хлеб, правда и три первые категории внакладе тоже не остались. Работы хватало всем.

А ведь зрелище стоило того, чтобы на него собрался народ. Со стороны Большой и Малой Арнаутских улиц к воде поэскадронно спускался 10-й Одесский уланский полк.

Голубые мундиры, пики, флажки, лихо закрученные усы, георгиевский полковой штандарт, знаменитые серебряные трубы, которыми полк был награжден за геройства в войне с Наполеоном в 1812–1814 годах. Над берегом плывут звуки полковой песни:

Чуть поодаль, со стороны Карантинной пристани, без особой помпы к воде спускаются четырехконные упряжки, тянущие четырехфунтовые бронзовые орудия образца 1867 года. Это 1-я и 2-я батареи 36-й артиллерийской бригады, всего шестнадцать орудий.