Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Мне тоже не все равно, каким назначением осчастливят Михаила Дмитриевича. Ведь он в некотором роде является моим учеником. Пожав ему руку, я вместе с моими спутниками поднялся в вертолет. Обычный разъездной Ка-27ПС. Пилот запустил двигатели, и разговаривать стало совершенно невозможно. Александр Васильевич немедленно откинулся назад, надвинул на глаза козырек кепи и задремал. И пока генерал Скобелев глазел на проплывающие внизу красоты – как же, второй полет в жизни, я последовал примеру своего старшего товарища и задремал, как это обычно делал во время перелетов в своем времени.

Зато по прибытию на место я буду максимально собран и свеж.

Встречали нас воистину по-царски. На краю широкой травянистой лужайки стоял роскошный открытый экипаж. Как я узнал позже, это место было указом императора специально отведено для посадки вертолетов. Нина Викторовна в костюме знатной дамы выглядела, мягко выражаясь, сногсшибательно. Да, мастерство не пропьешь, работники «конторы» все завзятые лицедеи, хоть завтра выпускай их на сцену. Вот Александр Васильевич, с виду седенький добродушный дедушка, а внутри, о-го-го, кремень, в одной компактной упаковке со сталью.

Зажигает так, что только искры летят.

А Михаила Дмитриевича ждал казак-ординарец. Тот самый, которому генерал двадцать дней назад отдал поводья своего жеребца. Генерал аж прослезился от умиления. Вручив казачине пять рублей на водку, генерал вскочил в седло. Жест более чем щедрый, ибо таким количеством водки можно до чертиков допиться. Нас же с Александром Васильевичем Нина Викторовна пригласила в свое ландо. Обменявшись с ней несколькими фразами, мы узнали, что нас, оказывается, уже ждут.

Лично император распорядился начинать совещание сразу после нашего прибытия. Скобелев поскакал по своим делам, а мы резво помчались по своим. Негоже заставлять ждать целого императора.

В царском походном шатре было пустовато. То есть тут можно было собрать огромную толпу народа, но сейчас в наличии были лишь сам Александр II, его брат и главнокомандующий Балканской армией Николай Николаевич-старший. Тот самый, у которого потом отъедет крыша. Присутствует также сын и наследник императора, командующий Гвардейским корпусом, цесаревич Александр.

Это наш человек в тылу врага. Рядом с ним его лучший друг, заместитель и адъютант, граф Шувалов. Также тут еще одна птица высокого полета – новоназначенный канцлер (министр иностранных дел) граф Николай Павлович Игнатьев.

Из всех присутствующих я лично встречался только с цесаревичем во время его возвращения из афинского вояжа. Тогда мы немного поговорили, сидя в увитой виноградом беседке и попивая охлажденный чай. Итогом того разговора, наверное, и стал мой нынешний визит в Ставку.