Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Серж, наскоро попрощавшись, сказал, что у него срочные дела… Знаем мы эти дела.

Семью Мак-Нейла люди в военной форме проводили в госпиталь, а Энн пока осталась при мне – поручик Бесоев еще не прибыл со своего задания. Правда, сразу же после приземления один из сослуживцев поручика передал Энн от него подарок – пару серег и колье, сказав, что это только задаток – подарок от братьев по оружию. А кольцо из этого комплекта поручик по возвращении хочет вручить сам. Надо было видеть счастливые глаза моей милой Энн.

Уставшие и совершенно разбитые, мы кое-как умылись и тут же повалились на мягкие перины, оставив все дела на завтра.

Недаром ведь говорят, что утро вечера мудренее…

«Уж послали, так послали…» Хорошо, что в Бухарест, а не в пешее эротическое путешествие. Причем послал меня в столицу тогдашнего румынского княжества (точнее, объединенных княжеств Валахии и Молдавии) сам адмирал Ларионов. Поручение важное – встретить в Бухаресте тех, кто довольно успешно провернул спецоперацию в Эдинбурге, целью которой было освобождение дочери императора Марии Александровны и ее детишек.

Не знаю, что из этих деток вырастет в этом времени, но в том одна из них, Виктория-Мелита, повзрослев, станет женой брата императрицы Александры Федоровны, герцога Эрнста-Людвига Гессенского.

Все бы ничего, но в декабре 1901 года она развелась с мужем, обвинив его в гомосексуализме. И это несмотря на то, что от этого брака у Виктории и Эрнста родилось двое детей. После развода она пустилась во все тяжкие. В конце концов, Виктория сошлась со своим кузеном, великим князем Кириллом Владимировичем. Да-да, тем самым, который за день до отречения Николая II привел к Таврическому дворцу свой гвардейский флотский экипаж и с красным бантом на груди заявил, что готов служить революции.

Во многом это предательство Кириллом своего царственного кузена было подготовлено его женушкой, которая, так и не научившись внятно говорить по-русски, распространяла сплетни о Николае II и Александре Федоровне, мутила, как могла, воду, рассчитывая протолкнуть своего мужа на российский трон и самой стать императрицей. Она же уговорила Кирилла в августе 1924 года провозгласить себя «императором Всероссийским Кириллом I».

Глава Дома Романовых в изгнании великий князь Николай Николаевич с прямотой старого кавалериста назвал Кирилла «царем Кирюхой, предводителем банды пьяниц и дураков». Будем надеяться, что в нашем времени дети Марии Александровны и герцога Эдинбургского вырастут нормальными людьми.

Гораздо больше, чем великая княгиня и ее потомство, меня заинтересовали ее помощники, шотландцы, которые помогли нам успешно провести эту спецоперацию. Роберт Мак-Нейл мне понравился. Хороший мужик, настоящий горец, упрямый и смелый.