Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Ни в коем случае не соблазняйтесь приглашать на важные посты в вашем будущем правительстве тех высокоученых болгар, которые все то время, когда их родина страдала под игом турок, благополучно пребывали в уютной европейской эмиграции. Они-то и постараются свергнуть вас при первой же возможности. Лучше попросите у вашего дядюшки прислать вам на время русских чиновников, а смену им воспитайте у нас в Константинополе, в Петербурге, в Москве, Киеве и Одессе, но никак не в Сорбонне, Кембридже или Гейдельберге. Православными людьми должны управлять чиновники, которых не учили презирать православие как «отсталую религию», а славян и греков – как «стадо дикарей».

– Виктор Сергеевич, – спросил я, – а что, в Константинополе есть университет?

– Пока нет, – ответил он, – но скоро будет. Или вы думаете, что мы свои знания запрячем в сундук и будем на нем сидеть, как Скупой рыцарь? Югороссии нужны чиновники, врачи, учителя, офицеры… В нашем прошлом уже был опыт массовой подготовки кадров, что называется, с нуля, и мы им непременно воспользуемся.

«Да, нелегкую ношу взвалил на меня дядюшка, – подумал я, откланиваясь, – но, даст бог, с помощью моих друзей из Российской империи и из Югороссии я постараюсь усидеть в седле и на троне и не порадую своих врагов падением в грязь.

А Ирина будет мне верной помощницей во всех моих делах…

Вот уже скоро месяц, как я приятно провожу время в Константинополе. После памятного мне разговора с канцлером Югороссии месье Тамбовцевым я решил переехать из уже поднадоевшей гостиницы в маленький уютный домик на побережье. Увитая виноградом беседка, свежая жареная рыба и молодое вино по утрам.

Можно подумать, что город, начинающийся прямо за соседним холмом, называется Марсель или Бордо, но это не так. Хозяйка домика говорит не по-французски, а по-гречески, а город за холмом называется Константинополь.

Однажды утром, после завтрака, я сел и задумался. Что же мне теперь делать дальше? Технические чудеса, о которых я с таким увлечением рассказывал людям, уже воплощены югороссами в реальность. Единственно, над чем они посмеялись из моих выдумок, была пушка, способная запустить снаряд на Луну.

И тут же огорошили меня известием, что в своем романе я совершенно точно угадал то место, где в XX веке Америка построит свой космодром. Да, и именно оттуда, через сто лет после времени, описанном в романе, люди полетели к Луне. А еще оказалось, что из ста моих прожектов девяносто восемь рано или поздно уже стали реальностью.

Но писательское ремесло это фактически всё, что я умею, поэтому раз уж я попал в Константинополь, я должен использовать все свои возможности для поиска новых впечатлений.