Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

 – Вы, майор, далеко не самый маленький винтик в государственной машине Российской империи и находитесь на очень ответственном посту. Пойдемте, поговорим, – я увлек его в сторону от своих офицеров, под раскидистую сень деревьев дворцового парка. – Поймите, мы были внезапно выкинуты сюда из нашего родного времени и, как я понимаю, у Того, Кто это организовал, – я ткнул пальцем в небо, – имеются на нас какие-то свои планы. Но никаких указаний, кроме «вести себя сообразно своему долгу и чести» мы от Него не получали.

Перед нами стоит выбор: или стать подданными Российской империи, или основать свое государство. Есть еще и третий вариант – подданство какой-либо европейской страны, но для большинства из нас этот вариант неприемлем. Ибо это означает предательство… Погодите, майор, ничего не говорите, слушайте внимательно.

Теперь о том, чтобы стать подданными Российской империи… Знаете, за почти полтора века, что разделяют наши времена, жизнь в России очень сильно изменилась. У нас другие привычки, нравы, взаимоотношения. Мы готовы сражаться с вами в одном строю, но жить рядом у нас вряд ли получится – через месяц могут начаться такие разногласия, которые вряд ли пойдут на пользу нам или Российской империи.

Теперь о своем государстве… Поскольку Россия, по секретному Рейхштадтскому соглашению, обязалась не занимать Проливы, то их придется занять нам. Если у австрийцев или англичан будут к нам какие-либо претензии, то добро пожаловать – мы их встретим по-доброму, с огоньком…

– Да-с, – майор вытащил из кармана дочерна прокуренную трубку и кисет с ядреным матросским табаком, – поручик рассказывал мне о вашем замысле. Не могу не сказать, что полностью одобряю ваш подход, – набив трубку, он продолжил: – Новая Россия – это хорошо, но скажите, как вы представляете взаимоотношения и взаимодействие между Российской империей и Новой Россией.

– Скорее, Югороссии, я бы так ее назвал, – ответил я на самый главный вопрос этого экзамена. – А взаимодействовать мы будем как союзники Российской империи. Внешняя политика и военные тяготы у нас могут быть общие, а внутренняя политика – у каждого своя. Мы также готовы делиться своими знаниями. После того как все уляжется, в Константинополе будет открыт Политехнический университет, где мы будем обучать выходцев из Российской империи техническим наукам, многие из которых в этом мире пока еще не известны.

– А не получится так, что ваша Югороссия станет рассадником нигилизма и революций, – майор чиркнул фосфорной спичкой, – ведь это тоже немаловажно.

– Скорее, наоборот… Во-первых, мы в нашем времени облопались этим самым нигилизмом по горло. Так что у нас к этому стойкий иммунитет.