Царица темной реки

Знакомый уже голос… Я встрепенулся, посмотрел на реку – и не далее чем метрах в пяти увидел Алесю. И было в этом что-то неправильное, только я не сразу понял, что.

А потом понял! И форменным образом остолбенел.

Обнаженная, разметавшая колыхавшиеся по течению великолепные волосы, она лежала на правом боку, глядя на меня с ослепительной улыбкой. Именно что лежала на поверхности воды в вольной, непринужденной позе, подперев правой рукой голову. Лежала, как на ковре, неведомо как удерживаясь на одном месте, напротив меня, словно ее удерживала невидимая могучая рука. Ни одного гребка не сделала. Люди так не умеют. Я не спал и не бредил, все происходило наяву – и такого не могло быть, но оно было!

– Ну что ты такой оцепенелый? Никогда не видел голых девушек? В жизни не поверю! Ты что, со своей простушкой в полной темноте спишь? Тоже не верится. Или испугался? И не стыдно тебе? А еще офицер, наверное, кучу народу перебил!

Язык у меня не шевелился. А вот страха не было – только отчего-то вспыхнула яростная, нерассуждающая злость. Голова была совершенно пустая, ничего на ум не приходило, только одна мысль вертелась, словно иглу на патефонной пластинке заело: этого не должно быть, не должно. Но оно есть…

Алеся надула розовые губки в деланом возмущении:

– Вы невежа, поручик, право! С ним разговаривает красивая девушка, а он не то что галантных комплиментов не отпускает – молчит, как неотесанный деревенский пентюх… Или так уж испугался?

Почувствовав, что могу шевелить языком, я хрипло сказал:

– Чудо свершилось! – воскликнула она, смеясь. – Немой заговорил! Так дождусь я наконец комплиментов?

– Кто ты? – с трудом выговаривая слова, спросил я.

Снова взрыв серебристого смеха:

– А ты не узнал? Я – Алеся. Если это так важно – царица здешней реки и здешних мест. Царство невеликое, но мне и такого вполне хватает, чтобы жить уютно. Ты, конечно, удивился, поручик? Да-да, представь себе: на двадцать седьмом году советской власти в этих местах – самое настоящее царство с самой настоящей царицей. Для тебя это, конечно, диковинно, но, честное слово, так все и обстоит…

Я уже оправился от удивления настолько, чтобы язвительно спросить:

– А дворец где? Корона? Придворные? И все прочее, что царицам по должности положено?

– А зачем вся эта мишура? – уже серьезно спросила Алеся. – Царица – это в первую очередь власть. А власти у меня достаточно, могу тебя заверить.

– Я не так спросил… – сказал я, уже взяв себя в руки. – Что ты такое?

– Ты плохо учился в школе, мне кажется, – с напускной грустью сказала Алеся. – О живых существах говорят не «что», а «кто». А я живая, я не привидение, – и неожиданно предложила: – Хочешь, я тебя полюблю? Ты мне нравишься, а я, может быть согласишься, гораздо красивее твоей клуши Катруськи.