Царица темной реки

Противотанковая граната – аргумент убедительный, любого сома проймет…

Немного поколебавшись, я сказал:

– Пронять-то проймет… Но выйдет… не по-спортивному как-то, что ли, не совсем по-рыбацки…

– Да я и сам знаю, – сказал он. – Ну а что делать, если иначе его никак не взять? Мне самому жутко интересно взглянуть, каков он из себя и каков на вкус. Я сомов раньше только на картинках видел, у нас в Черном море они не водятся, сугубо речная рыбина… С одной стороны, и в самом деле как-то не по-спортивному, а с другой – может, нам такого шанса больше в жизни не выпадет, сома взять? Вот сожгут нас недель через пару – а на небеси рыбалки уж точно не будет…

– Ты не каркай, не каркай, – сказал я чуточку угрюмо.

– Да я и не каркаю. Просто, сам знаешь, всякое бывает, под костлявой нам еще долго ходить, я полагаю… Я порыбачить люблю, сам знаешь. Только с удочкой не сидел ни разу – у нас в Одессе с ними исключительно пацаны сидят, причем только те, у которых других возможностей нет. А настоящие рыбаки выходят в море на шаландах и переметы ставят. Вот и я сызмальства… Не сам, конечно, – с батей. Эх, видел бы ты, командир, батину шаланду! Ласточка… Так, кстати, и называлась. Батя жив, в саперах на Втором Украинском, а вот шаланда, что печально, немцам досталась. Батя писал: знай он, что немец до Одессы дойдет, своими бы руками, перед тем как на фронт уходить, «Ласточку» бы сжег… К чему это я веду? Строго рассуждая, перемет – тоже не вполне спортивно, это не удочка. Но так уж сложилось, что ничем другим я не ловил. Ты ведь сам рассказывал, что у себя в Сибири пару раз с батей переметы ставил. На осетров и этих, как их… У нас не водятся, тоже исключительно речные.

– Таймени, – сказал я. – Ставили, как же… Многие у нас ставят…

– Вот видишь… Согласись, перемет ставить – совсем не то, что с удочкой на берегу сидеть. А от перемета до гранаты не так уж и далеко, если подумать и прикинуть. Не такие уж мы с тобой и спортсмены. Помнишь ведь, как недели три назад косулю из автомата положили? И ведь с голоду не мучились, просто жареного мясца хотелось. А жареная сомятина, говорят, вкусная…

Если честно, он меня практически уговорил. В самом деле, не было другого способа, и не такой уж я спортсмен, да и рыбная ловля среди видов спорта не значится – в первую очередь сидим с удочкой ради мясца, а уж перемет ставить – тем более…

Вполне возможно, он мое настроение почувствовал – сообразительный был парень, да и воюем вместе год, друг друга изучили… Он сказал довольно напористо:

– Ну так как, командир? Может, благословишь на ратный подвиг?

Я подумал, что держусь, как чрезмерно кокетливая девица – из тех, что в глубине души давно согласны, но непременно поломаться должны. Махнул рукой:

– Вот и ладушки, – оживился он.