Целитель и сид

Я тоже изучала ее. Узкое бледное лицо, чуть длинноватый прямой нос, который ее ничуть не портил, раскосые глубоко сидящие глаза и пунцовые губы, вызывающие мысли о поцелуях. Черные волосы, гладко зачесанные наверх и ниспадающие от макушки водопадом до колен. Точеная фигура была затянута в дорогие шелка платья. И она была по-настоящему высокой, особенно для женщины. А цвета ее одежды…

— Цвета земли и золота. Это цвета вашего дома?.. Вы сказали что-то о вашем брате? — ошеломленно пробормотала я на всеобщем, сбившись с мысли.

«Глупая Твигги. Ты что же, думала, он сирота и у него нет родных?» Вообще-то, я не задумывалась раньше об этом, но так и было.

— Да, девочка. О брате. Я, знаешь ли, весьма за него волнуюсь. Связаться с человечкой, что за нелепость, — засмеялась она.

Женщина ступила в круг и подняла мой подбородок наверх, так что мне пришлось взглянуть ей прямо в глаза. Они были подобны янтарю, теплые и искрящиеся. Я начала тонуть в этих глазах.

— И чего вы хотите от меня?

— Неправильный вопрос. Чего ты хочешь от него? — сказала она, и ее нежный смех звенел колокольчиками, пока я не проснулась.

«Это просто сон.

Просто сон, Твиг».

— Просто сон, — вслух сказала я, но это не принесло облегчения.

Я машинально погладила кота, который ходил вокруг меня. Приняв ожидаемую порцию ласки и дармовой Силы, кот снова улегся на кровать.

— Брысь. Надо это перестелить, — сказала я наглому существу. Кот приоткрыл один глаз, но проигнорировал приказ. Я сбросила его с кровати и утащила постельное белье на кухню, чтобы прокипятить. Также я поставила большой чан с водой, чтобы искупаться.

Спустя некоторое время я была достаточно чистой хотя бы снаружи, а медитация исправила то, что внутри.

Последствия вчерашних возлияний не прошли даром.

Оставалось сделать еще кое-что. Мне и в самом деле надоели эти наведенные сны. Что сид, что его новоявленные родственники — все едино. Я не буду больше это терпеть.

Решившись, я переоделась в широкие брюки и сорочку с жилетом, которые обычно носила в дороге, и взяла одолженную у господина Асельфра садовую лопатку и цветочный горшок.

Я собиралась за городскую черту, чтобы избавиться от цветка.

Поддев лопаткой грунт в горшке, я провела ею по кругу, отделяя корни цветка, чтобы было легче извлечь его наружу.

Вдруг я довольно больно обо что-то уколола палец.

Шип? Откуда у ромашки шипы?

— Такая же, как и твой даритель, — сказала я, залечивая прокол на коже.

Закончив с непослушной дерниной, я приподняла ее, и обнажился небольшой участок богатой степной земли. Я немного разрыхлила почву, разрывая корни сорных трав, и пересадила в образовавшуюся ямку ромашку. Похлопала руками по земле, утрамбовывая, и стряхнула остатки с рук.

— Ну, вот и все. Надеюсь, тебе будет хорошо, и ты выживешь.