Цепи его души

Густая зелень, укрывшая берег, манила коснуться ее пальцами, раскинув руки, упасть на ковер травы, поэтому голос Майкла оказался чем-то вроде будильника.

— И вы, должно быть… гм, ну а как ваши родители смотрят на такое баловство?

Я не подавилась кусочком ягнятины исключительно потому, что она была нежной, мягкой, и я уже успела ее прожевать. Почти. Сейчас же только быстро подхватила стакан с водой и запила слова Майкла, чтобы не закашляться.

— Не знаю, — ответила я.

— Нет. Я не помню своих родителей, милорд, поэтому не имею ни малейшего представления о том, как бы они к этому отнеслись.

— О… так вы, стало быть, воспитывались не в семье?

Вместо меня закашлялась Лавиния, которая накрыла руку мужа своей.

— Милорд, возможно, мы поговорим о чем-то другом?

— Да-да, конечно, мне просто очень интересно, — продолжал Майкл, словно не замечая, что Дарен закатил глаза. — Неужели вы собираетесь всю жизнь рисовать? Я далек от мира искусства, мисс Руа, — он повернулся ко мне. — Поэтому мне интересно все, что с ва… шими картинами связано.

И от чувства такта вы тоже далеки, захотелось ответить. Вместо этого я коротко улыбнулась:

— Собираюсь, милорд.

Сейчас мне хотелось не просто показать ему язык, но еще и стукнуть ложкой по лбу. Потому что за красивым фасадом виконта Эрдена (прости, Всевидящий!), скрывался совершенно невнимательный к своей жене и окружающим самовлюбленный пустозвон. За первым блюдом мы выслушивали новости о скачках, которыми, как выяснилось, Майкл увлекался. То, что помимо него никто за этим столом ими не увлекается, виконта совершенно не беспокоило. Когда подали горячее, он принялся разглагольствовать о каких-то Уитморах, у которых совершенно отвратительная ягнятина, которую прожевать невозможно.

Казалось невероятным представить, что такая женщина, как Лавиния (милая, чуткая, тактичная), делает рядом с ним.

Впрочем, что тут представлять. Наверняка, за нее все решили родители.

Снова скользнула взглядом по закатному пейзажу, придававшему облику просторной и очень светлой столовой завершенности.

— Хм… — пробормотал Майкл. — Хм… хм… кстати, об искусстве. Вы же наверняка слышали про тех бессовестных актеров, которых выставили из страны? Так вот, я вчера был в клубе, и Брайс рассказывал, что они давали представление в Вэлее, в Ольвиже.

Он сам недавно оттуда вернулся, и говорил о том, что там их представление сорвало море оваций. Зал был забит до отказа, и это ужасно. Ужасно, что в Вэлее такие нравы, что…

Звякнула вилка, и Майкл замолчал.

— Что же вы делаете в обществе таких ужасных людей? — прищурившись, поинтересовалась герцогиня.

— Я… — Лицо виконта пошло красными пятнами. — Не совсем понимаю, о чем вы говорите, Луиза.

— Ну как же о чем? — мило поинтересовалась ее светлость.