Жестокие игры в любовь

Вечеринки бабуля, конечно, резко осуждала, но тут, что удивительно, уступила почти сразу. Только когда он забежал за Микой, она с самым грозным видом вышла их проводить и предупредила:

— Головой за неё отвечаешь, понял?

— Да всё будет хорошо, честное слово. Обещаю, — заверил её Лёша. — Я с Мики глаз не спущу.

— Ну, смотри мне.

10

Вера Тихонова жила в этом же дворе, в доме напротив. Родители её как раз уехали на дачу собирать последний урожай, оставив квартиру в распоряжении дочери на все выходные.

Вера и распорядилась: позвала кое-кого из класса, кое-кого со двора. В итоге — народу набилась полная квартира.

Вначале гости расположились в большой комнате. Расселись прямо на ковре кругом, кто — полулёжа, кто — по-турецки. Одна Мика пристроилась на диване с краю. Стол тоже игнорировали, выгружая пиво, чипсы, орешки и прочую пивную дребедень сюда же, на пол, посередине круга.

Лёша, взяв две банки, переместился к ней на диван. Одну банку протянул Мике, но когда она отказалась, все сразу возмущенно загудели. Пришлось взять. Слава богу, пьет она или нет — никто уже не следил. Кроме Лёши, но тот помалкивал.

— А Жени не будет? — спросила Оксана Громова.

В классе её все звали Громозекой. Ну, кроме Колесникова — тот если и обращался к ней, то исключительно по имени. Он вообще со всеми девочками был очень приветлив. Тихонову вот тоже называл Верой, а не как все — Тишей. И на её грубости не вёлся. Повадки прирождённого ловеласа, думала Мика.

Оксане её прозвище наверняка досталось по фамилии, хотя она и сама по себе была крупной, высокой и мощной. А главное, замашки у неё были характерные: чуть что, она сразу вскидывала здоровенный кулак и сурово обещала: «Щас как дам».

До восьмого класса, рассказывал как-то Лёша, Оксана и правда постоянно дралась. Причём чаще с мальчишками. Девочки её остерегались. А в пятом классе Громова отлупила двух семиклассников за то, что те до этого побили Женю Колесникова.

— Эй, Тиша? — громче повторила Оксана, когда Тихонова так и не ответила на её вопрос. — Женька будет?

— Я его не приглашала, — наконец ответила хозяйка холодно и сухо. — И Рогозину тоже.

Мика уловила, как Света и Альбина переглянулись. Тихонова тоже заметила их ухмылки, нахмурилась, но лезть на рожон не стала. Да и разговор сразу ушёл в другую степь: обсудили грядущую школьную дискотеку, перемыли кости учителям, немного поклевали и друг друга, но больше в шутку."

"Иногда девчонки спрашивали что-нибудь и у Мики, но обращались к ней как-то по-особенному: доброжелательно, но немного официально, словно не решались нарушить дистанцию. Как если бы она была не их одноклассницей, а, допустим, чьей-то мамой. Разве что не «выкали».

Правда, так было, пока народ не начал хмелеть. Потом все грани и рамки постепенно стёрлись.