Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Потому что, во — первых, ею не была, а во-вторых, Збигнев не говорил каких-то диковенненных слов и не затрагивал непонятных тем. Они болтали, как давние приятели.

Узнав, что Беата специализируется на русском языке, вдруг перешёл на русский. — Господин чиновник собирается меня экзаменовать? — чисто без акцента по-русски, — А сколько языков знаете Вы? — уже по-французски. — Ого! Пани будущая учительница теперь экзаменует меня? — подхватил Збигнев французскую эстафету, — Что же, давайте посчитаем, — это уже по-английски. — Давайте, мне уже интересно, — не сдавалась теперь Беата тоже по-английски, — Вы явно знаете больше, чем я.

Вам нечего терять! Збигнев выгнул красивую тёмную бровь. — О, нет, не хочу выигрывать у дамы. Я покорен. Вы совершенно замечательная девушка, Беата. Могу я попросить у Вашего отца разрешения потанцевать с Вами?

Беата удивилась и почему-то порадовалась такой церемонности Зимовского. Через минуту они уже танцевали под всё тот же фокстрот. Збигнев был выше Беаты даже с учётом её каблуков. Смотрел ей в глаза сверху вниз, совершенно не скрывая восхищения. Шампанское потихоньку выветривалось.

Беата вдруг засмущалась. Она впервые танцевала со взрослым мужчиной. Очень взрослым. Невероятно привлекательным. Збигнев держал её одной рукой за талию. Второй ладонью сжимал тонкие пальцы.

Музыка кончилась. Без тепла его ладони вдруг стало холодно и одиноко. Зимовский как-то странно на неё посмотрел. — Подождите меня минуту, — исчез, чтобы вернуться очень быстро с ещё одним бокалом шампанского.

*Войцех Ярузельский — министр национальной обороны Польши, после — президент Польской народной республики.

Тем же вечером Збигнев представил Беату своему отцу. Высокий и подтянутый, с сединой в русых волосах и такими же как у сына ярко-серыми глазами, Анджей Зимовский был послом Польской народной республики в Испании. Но на его общении с Беатой никак не отражалось ни высокое положение, ни блестящее образование. Анджей говорил просто и приветливо. Зато теперь было понятно, откуда у Збигнева такие манеры и воспитание.

Зимовские оставались в Гданьске ещё два дня. И Збигнев очень просил Беату показать им город. Конечно же она согласилась.

Ночью после приёма ей совсем не спалось. Сердце колотилось об ребра. Лёжа в постели, она перебрала в памяти каждую минуту. Их шутливую перепалку на разных языках. А ведь Збигнев так и не сказал, сколькими же языками владеет. И танец под волшебную музыку. Его руки. Такие тёплые и сильные. И взгляд.

Её родители тоже обсуждали неожиданный интерес к своей юной дочери взрослого мужчины. — Юля, он взрослый мужик, а она девочка совсем, — беспокился отец. — Ну и что, что взрослый. Ты тоже старше меня.