Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

 — Говорит командир корабля, — снова зазвучал мужской голос с чуть заметной хрипотцой, — Наш самолет совершил посадку в аэропорту Варшавы. Температура за бортом ноль градусов. Экипаж благодарит вас за выбор нашей авиакомпании и желает приятного дня.

И тут Беата решилась. — Я прошу Вас, если это не запрещает инструкция, передайте, пожалуйста, эту записку командиру. И Беата, выходя из самолёта, вложила в ладонь девушки-стюардессы бумажный прямоугольник. Там была написана фраза, которую поймёт только он. Роберт Тухольский.

"Робин-бобин, ты летаешь! "

Глупо.

Очень глупо, госпожа Зимовская. Беата огдядывалась в надежде, что кто-то из пилотов выйдет из кабины. Но нет. Поток пассажиров понёс её к выходу, где уже ждал водитель.

Агнешка глянула на записку в своей руке. Нет, не будет она ничего передавать. Обойдётся эта холеная блондинка с дорогим кольцом на пальце и в брендовой обуви. У неё одна туфелька стоит, наверное, как целая Агнешкина зарплата. Зря что ли она напросилась на этот рейс. Международные ей попадались крайне редко. А тут такая удача. Роберт летел именно из Гданьска от родственников.

Таким шансом нельзя не пользоваться!

Она поспешила к кабине пилотов. Роберт как раз надевал шинель. Агнешка ждала, что он позовёт её с собой, как тогда, в Вене, когда они работали на одном рейсе. — Пан Тухольский, — окликнула она командира. Тот смерил её взглядом. — Агнешка? Ты в город? Тебя подвезти? — Да, я сейчас соберусь. Я быстро, — заторопилась девушка, подпрыгивая от восторга. Стала натягивать форменное пальто.

Роберт придежал ей пальто. В ладони мешал бумажный прямоугольник. Пока рука влезала в рукав, записка выпала прямо на ботинок Тухольскому.

Тот поднял развернувшийся листок. Глазами мгновенно пробежал фразу.

— Откуда у тебя это? — получилось резче, чем хотелось. Агнешка смотрела на него исподлобья. Обиженно. — Кто тебе передал записку? — нетерпеливо и почти агрессивно. — Пани, которая сидела во втором ряду. Она ещё спросила, какого цвета у пана-командира глаза.

Роберт сорвался на бег. Скатился по трапу. Пролетел по лестнице, чудом никого не задев чемоданом. Пересёк зал прилёта. Выскочил на улицу. Пробежал по автобусным остановкам.

Потом понял, что сглупил. Разве станет жена дипломата, которую он видел по телевизору, ездить из аэропорта на автобусе?

Развернулся. Пошёл в офис авиакомпании смотреть списки пассажиров. Пани Беата Зимовская. Место 2а.

Как это пишут в романах? Её жизнь разделилась на "до" и "после". Неправда всё это. Её самой не стало. Душа обернулась ледяной глыбой. Один звонок от помощника Збигнева. И всё. Нет никакого "после".

В трубку ещё что-то говорили. Про возможное убийство. Про политические причины.