Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Зная совершенно точно, что если одному из них нужна будет помощь или просто совет, они их получат.

Утром Беата едва успела привести себя в божеский вид. Ночь была не из лёгких. Она прорыдала несколько часов над семейным альбомом. Посидела в комнате у сына. Прошлась ладонью по корешкам его учебников. И впервые спала в спальне, а не в гостиной, умывая слезами подушку.

Наскоро выпила кофе, пообещав себе позавтракать в аэропорту. Проверила документы. Сегодня она полетит по обычному, а не дипломатическому паспорту. Вещей минимум. Если что, всё можно купить. Зато она везла сувениры каждому из большого семейства Орловых.

Уже в такси разбирала по косточкам их такой короткий и сумбурный разговор с Робертом. Каждое слово. Каждый вдох и выдох. И каждую интонацию. Между строк было больше, чем в открытую.

Это даже хорошо, что они не увиделись в тот же день. Потому что Беата чувствовала, она бы повисла на шее у Тухольского, как девочка. Так, как мечтала тогда, в пятнадцать.

За окном уже мелькало шоссе, ведущее в аэропорт. Таксист пропускал автобус, отъезжаюший от остановки. А Беате снова попался на глаза дом с жёлтыми витражами.

"Этот дом похож на Роберта. Тоже с кошачьими глазами", — подумала она, разглядывая дом в подробностях. "Я покажу Роберту его, когда прилечу. Интересно, что он скажет".

Суета аэропорта действовала на Беату ровно наоборот — умиротворяюще. Она прошла пограничный контроль вместе с пестрой стайкой украинских студенток. Села в кафе. Заказала завтрак. Благо, обеспеченная жизнь приучила не экономить на себе. Мимо процокала каблуками та самая стюардесса с рейса из Гданьска. Хорошенькая. Значит, она всё-таки передала Роберту записку.

А как он нашёл её личный мобильный номер — отдельная загадка.

И об этом она тоже обязательно его спросит. Впору было составлять список вопросов, которые она собиралась ему задать.

Потом вдруг появилась надежда, что командиром на её московском рейсе будет Роберт. От нетерпения зачесались лодони. Но нет. Пассажиров рейса Варшава-Москва приветствовал Марк Войцеховский. Той стюардессы в самолёте тоже не оказалось.

Беата привычно сунула в рот конфету. Смотрела в окно. Поднимались все выше. Скоро самолёт вынырнул над облаками в синь неба. Солнце ударило в стекло иллюминатора.

Мысли металась в голове. Вспоминался и её первый полет в Москву. Тогда самолет был совсем другой. А вот ожиданий и волнения, наверное, было примерно столько же.

Уже в середине полёта в салон вышел кто-то из пилотов. Прошёл сначала в хвост салона. Потом вернулся. Встал прямо напротив кресла Беаты и протянул ей пять ярко-розовых небольших тюльпанчиков с белой бахромой по краям лепестков. Молча улыбнулся. И ушёл в кабину.

Растерянная Беата спрятала лицо в нежные бутоны.

Москву Беата не узнала.