Туфельки для мамы чемпиона (СИ)

Такими небольшими аккуратным букетиками разного цвета. Цветы пахли так ярко, что перебивали даже естественный весенний запах римских улиц — сладкий и цитрусовый.

Роберт куда-то выбежал. А когда вернулся, в обеих руках держал бумажный пакет с умопомрачительно пахнущим кофе с корицей и какой-то выпечкой. Букетик цветов, которые Беата только что разглядывала с высоты четвёртого этажа, он держал в зубах.

Улицы с раннего утра были наполнены мотороллерами и крохотными машинами. Кажется, обернешься, и из-за угла вынернет Веспа с Одри Хепбёрн и Грегори Пеком. Высоченные загорелые полицейские белозубо улыбались и в шутку грозили студенткам, перебегающим дорогу.

В Риме сложно не улыбаться. Лазурь высокого неба даёт нереальные ощущения. И ничто не кажется мрачным или раздражающим. Ты вдруг становишься частью прекрасного и вечного города. Напитываешься сладким южным воздухом и ярким солнцем.

И Беата улыбалась. Вечный город принимал их, как дорогих гостей. Ей в ответ улыбались лавочники и таксисты, полицейские и водители двухэтажных туристических автобусов.

Роберт то просто держал её за руку, то вдруг сгребал в охапку, прижимал к себе.

Его принцесса, такая лёгкая в этом светлом длинном платье и балетках. Голубые глаза за стёклами солнечных очков.

Они бродили за руку по городу столько, сколько хватило сил. Взяли себе билеты Сити-тур и проехали круг на автобусе. Вышли у Ватикана.

— В собор? — потянул Беату к длинной очереди Роберт. — Там так много людей, — вдруг засомневалась Беата. — Вот увидишь, это минут на пятнадцать, не больше. Когда на римском престоле поляк, нам грех не зайти в гости. *

Громадина собора впечатляла.

Оба были здесь не впервые. Но невозможно оставаться равнодушными, если рядом шедевры Микеланджело и Рафаэля.

На лифте поднялись на высоту примерно третьего этажа. Дальше пешком. Лестница становилась всё уже. И вот впереди просвет и выход на смотровую площадку.

Гигантская площадь перед собором. Великий Рим сверкает крышками. Громадина Замка Святого Ангела сбоку. Зелёные сады Ватикана. Река, медленно несущая мутные воды.

Беата вдохнула полной грудью. Чистый восторг! Солнце, синь неба, охра окрестных строений. И тёплые сильные ладони на её плечах.

 — Принцесса, тебя надо рисовать, ты чудесна! — тихо, так, чтобы только она слышала. И тёплые губы касаются шеи под ухом.

Они спустились, забежали на Ватиканскую почту и отправили открытку себе на адрес Беаты, в Гданьск тёте Касе и тётке Роберта.

Довольные, уселись в уличном кафе у реки. Что можно есть в Италии? Пасту, конечно. Фетучини с криветками в сливочном соусе и лазанья. Лёгкое белое вино. Впрочем, голова кружилась совсем не от него. Пьянило солнце и свобода. Искрило желание.