Ты мой закат, ты мой рассвет

— Очкарик, что такое?! — Антон странно бледный, берет меня за плечи, пытается притянуть к себе, но мой крик останавливает его на полпути. — Малыш, потерпи! Я одеваюсь. Уже едем в больницу!

Он буквально кубарем выкатывается из постели, тянет за собой одеяло.

И когда оно сползает, я понимаю, почему мне снилась соленая морская вода и почему от нее было липко.

Я лежу в луже крови.

— Антон, ребенок… — Голова кружится, кислорода не хватает даже на следующий вдох. — Что–то не так… с ребенком…

Мне страшно, как не было никогда в жизни.

Даже тогда, девять лет назад, когда моя реальность перестала быть красивой и радужной и навеки покрылась грязными черными трещинами, я не чувствовала такого ужаса, как сейчас. От него немеют ноги. Паника кусает за пятки и ползет вверх по лодыжкам, цепляясь в колени. Я сжимаю ноги, как будто это может помочь удержать ребенка внутри.

В голове столько нелогичных и пустых глупостей: если кровь остановится, все будет хорошо.

Мне еще рано рожать. Еще только семь месяцев.

Наша девочка еще слишком маленькая и слабая.

Я — плохая мать, раз собственный ребенок меня не хочет и отвергает.

Пока пытаюсь уцепиться хоть за какую–то хорошую мысль, Антон оказывается рядом: молча берет на руки, прижимает к груди и сносит вниз. Его босые пятки глухо стучат по ступеням. Почему–то обращаю внимание, что он так и сует ноги в кеды, не шнуруя, а как есть, в одних джинсах и домашней футболке с растянутым воротом, идет к машине. Укладывает меня на заднее сиденье, но прежде чем отстраниться, берет мое лицо в ладони, немного сжимает и говорит:

— Йени, все будет хорошо, слышишь меня? С вами ничего не случится. Я не позволю.

Я плачу и очень стараюсь отыскать в себе хоть каплю надежды, чтобы уцепиться за его слова.

— Пожалуйста, малыш. — Он стирает слезы большими пальцами. — Скажи, что ты мне веришь.

Горло сводит, так что из открытого рта не вырывается ни звука. Антон все равно подбадривающе улыбается.

— Будем считать, что это «да». Йени. просто думай о том. что скоро ты увидишься с нашей дочкой. Ты готова? Я вот ни хрена не готов, но мне хочется поскорее ее увидеть.

Наверное, в жизни каждой семьи есть моменты, когда все становится на край пропасти. Какие–то конфликты, брошенные в сердцах слова, недопонимание, недосказанность. Я не верю в идеальные браки. Но я верю в то, что, если люди хотя быть вместе, они держатся друг за дружку как те красные жучки весной — накрепко, намертво, навсегда.

И все в итоге сводится к тому, остаются ли люди вместе в таких ситуациях, как сейчас.

Можешь ли посмотреть на человека и довериться ему до абсолюта, до безусловности.

Только это имеет значение.

Только так проверяются отношения, не важно — законные или гражданские.