Ты мой закат, ты мой рассвет

И еще более точно, не как пара, в которой один — любит, а другой — знает, что его любят, но не может ответить взаимностью.

Мы просто говорим друг с другом электронными словами. Иногда ночью, иногда до самого утра. Иногда с таким количеством восклицательных знаков и Caps Lock'a, что это громко даже без звука.

Он написал мне примерно две недели назад. Сначала просто банальное «Привет, как дела?», а когда я не ответила, начал одно за другим слать сообщения.

Писал свою исповедь двое суток, с перерывами иногда в пять минут, а иногда — в пару часов. Буква за буквой, слово за слово, целые простыни скупого на знаки препинания текста, как будто эмоции рвались из него так быстро, что он не успевал выставлять заграждения.

Писал, как влюбился в меня.

Писал, как пытался сблизиться со мной много раз, но я всегда была «не от мира сего» и смотрела на мальчиков постарше.

Признался, что бросил Валентинку мне в дневник в выпускном классе, впервые подписав ее открыто — своим именем и кривым стихотворением собственного сочинения. А потом узнал, что я встречаюсь с другим.

Я ответила только через пару дней, потому что в тот момент каждое его сообщение было просто раздражающим фактором, как и все остальные, потому что давали надежду, что это написал Антон.

Мы просто обменялись парой слов. Потом парой предложений.

А потом я просто вывалила на Вадика все свои проблемы. Строчила, как ненормальная, огромными массивами слов с огромным количеством опечаток, потому что мне нужно было избавиться от отчаяния и боли.

Я: Только зашла в дом, был очень насыщенный день.

Пока разуваюсь и стряхиваю шубу прямо на пол, телефон успевает «ответить» дважды.

Вадик очень напоминает мне саму себя, когда я получала письма от Антона: он точно так же отвечает почти мгновенно, не корчит занятого человека, нарочно выдерживая паузы между письмами.

Ответы читаю на ходу, пока иду на кухню, включаю капсульную кофеварку и впервые с неподдельным интересом разглядываю стойку с разными сортами капсул, выбирая, с каким кофе буду коротать вечер и, скорее всего, ночь.

В: Рассказывай, чем занималась? Села за книгу?

Я: Нет, но сделала большой шаг по направлению к ней. Сейчас буду пить кофе и попробую поработать.

Я нарочно не говорю ему о встрече с Антоном, потому что у Вадика сейчас тяжелые времена, а мы договорились, что, если хотим просто общаться и быть жилетками друг для друга, не затрагивать тему личных отношений. Хоть это больше похоже на фиговый листок с дырками, которым пытаемся прикрыть очевидное.

Вика не дает ему развод.

Вика не разрешает ему видеться с сыном.