Ты мой закат, ты мой рассвет

Приходится опрокинуть на спину, развести ноги почти как циркуль.

Она подмахивает заднице навстречу, бесстыже потирается об мой член клитором. И не скрывает, что кайфует от этого.

Приходится взять ее за запястья, завести их за голову и с силой вдавить в дощатый пол крыльца.

Медленно, придерживая себя за основание члена, прижимаюсь к ее входу. Там мокро.

Так офигенно мокро, что ток в поясницу и отдачей в мошонку. Входить в нее осторожно, по миллиметру — это просто пытка. Так туго, что почти больно.

Мы друг к другу — глаза в глаза. Натянутые и заточенные как ножи.

Когда вставляю полностью, до влажного шлепка, малышка со стоном выгибает спину. Вскрикивает. Вены на ее шее натягиваются, артерия пульсирует и светится под кожей, как неон.

Я замираю, жду сигнала, отмашки флажка, чтобы рвануть со старта. Терпение пошло в жопу.

Очкарик переводит дыхание, ловит мой взгляд. Захватывает меня пятками под задницей, толкает к себе.

— Все… хорошо, — улыбается словно пьяная. — Идеально.

Я почти выхожу, но прежде чем стихает ее недовольный всхлип — вставляю снова, уже сильнее и жестче.

Трахаю ее сильнее, наращиваю темп. Она такая маленькая, что вколачивается телом в пол. Одежда, которая была нашим «матрасом» уже вообще хер знает где.

— Еще, — стонет, уже не вырывая свои руки из моего захвата. Вся растянута подо мной. Как на пыточной доске. Задвигаю бедра, рву тишину ее громким криком.

Долблю ее как ненормальный: сильно, с упором и нажимом.

Терпение рвется, когда она начинает дрожать. Всхлипывает. Судорожно втягивает живот. Вытягивает гортанный стон оргазма, в котором для меня — последняя искра до ядерного взрыва.

Мы кончаем почти в унисон.

Мои последние толчки уже бесконтрольные, нервные и плавные одновременно. Перед глазами все разноцветное, как в мультике.

Расслабляю хватку, и Очкарик пользуется возможностью, обвивая мою шею руками, притягивая к себе.

Упираюсь мокрым лбом ей ключицу.

— Малыш, на хрен нам кровать? — посмеиваюсь устало и расслабленно.

Она, как нашего кота, чешет меня за ухом, и я чувствую беззвучный смех в ее груди.

— Чтобы я сидела там со своим маленьким ноутбуком и писала книги. Все–таки она стоила всего этого.

Глава шестидесятая: Йен

— Ты точно можешь с ней остаться? — Я немного нервно покусываю краешек большого пальца и потихоньку поправляю одеяльце Аси, которую Антон держит уже уверенно, одной рукой, второй впихивая мне в руку зонт–трость.

Сентябрь начался только вчера, а дожди зарядили еще две недели назад, и даже если утром выходит солнышко, скорее всего после обеда будет ливень стеной, причем холодный и колючий как будто уже конец ноября.

Хорошо, что мы с моим майором любим сырость.