Ты мой закат, ты мой рассвет

Некоторые из них даже у меня, прожженного циничного мужика, вызывали шевеление волос на жопе. И в каждой из таких страшилок обязательно фигурировала сдуревшая от ревности баба.

На следующий день я связался с нудными ребятами, слил им все данные, которые у меня были, и начал думать запасной вариант на случай, если эта красавица нигде не замазалась.

На моей памяти еще не попадался человек, чье имя так или иначе не фигурировало бы в каком–то деле. Даже если это неоплаченный штраф за превышение скорости.

Идеально чистых и прозрачных нет, хотя есть те, кого запачкало брызгами чужих разбирательств.

Честно говоря, ни на что интересное даже не надеялся.

Так что через пару дней, когда мужики позвонили мне, чтобы стребовать обещанный коньяк, я понял, что что–то выгорело.

В тонкой папке, которую мне принесли в обмен на «Хеннесси», которые мы тут же втроем и распилили, и правда была пара штрафов за превышение скорости и парковку в неразрешенном месте. Но меня заинтересовала другая бумажка.

Свидетельские показания гражданки Виктории Батьковны.

Предыстория у всего это была проста как мир: пенсионерка позвонила в полицию и сообщила о грабеже денег и драгоценностей. На дело выехала пара ребят. Пенсионерка показала, что к ней в дом заявились молодой мужчина и молодая девушка, отвлекли ее и украли дорогой семейный гарнитур из кольца и колье, и «гробовые». Ребята, как положено, пошли по квартирам опрашивать кто и что видел.

И оказалось, что в соседней квартире, которую хозяева время от времени сдавали посуточно, как раз вчера вечером «поселились» молодой мужик и девушка. Их, конечно, опросили.

Взяли данные «на всякий случай».

Вот так «подружка» Очкарика засветилась в протоколе и свидетельских показаниях.

В бумажке, которую молодой следак написал вдумчиво и явно «в охоту», значилось, что гражданин «Мельник ОТ.» — ее «знакомый».

С которым она, по ее же показаниям, провела всю ночь и весь день.

История с воровством закончилась, как это часто бывает, сливом: на следующий день в полицию позвонила дочь пенсионерки, сказала, что ее мама не дружит с головой, что у нее есть все справки и выписки врачей, и что это не первый раз, когда ее маме чудятся бандиты и ворюги. Просто сейчас пенсионерка пошла дальше и решила «заявить».

Но фамилия Виктории все равно осталась. Я посмотрел на дату.

Подсчитал в уме, сопоставил примерные сроки.

И получилось, что пока «подружка» проводила ночь со «знакомым», Пьеро сидел дома с трехмесячным сыном.

Мужикам я выставил еще одну бутылку коньяка, пожал руки и тут же позвонил Виктории (ее номер телефона значился в протоколе), сказав, что либо она со мной встретится, либо я подниму один интересный протокол, где она фигурирует в качестве свидетеля.