Ты мой закат, ты мой рассвет
— Антон… — У меня окончательно садится голос и слезы хлещут из глаз, когда сверток в моих руках начинает характерно вибрировать, а голубоглазый маленький Добби снова издает не очень похожий на обычное кошачье мяуканье звук «Мам!» — Он мурчит, Антон… Мурчит… Наш Добби, кажется, очень ласковый…
Муж очень старается подавить улыбку и с самым непрошибаемым видом пальцем гладит коту широкую переносицу.
— Добби? Что за хрень такая? Он по паспорту какой–то там Генрих…
Вместо тысячи слов я, как получается, достаю телефон и наговариваю Сири просьбу найти Добби. Когда на экране появляется фото домового из «Гарри Поттера», показываю его мужу — и Антон трагично закатывает глаза.
— Только моя замороченная писательница могла назвать белого благородного кота в честь зеленого уродца.
— Но похож же! — Настаиваю я. — Ну Антон, ну ведь правда похож!
Добби тянет свое «Уррр» — и я первой успеваю застолбить этот звук как знак согласия.
— Прости, что не под елку, малыш, — уже еле слышно, мне на ухо, говорит муж. — Эта мелкая зверюга так тряслась, что я думал, у меня машина начнет подпрыгивать, как на «автоскачках».
Я просто прижимаюсь к нему, сразу со свертком, и, изображая кошку, «поглаживаю» макушкой подбородок.
— Люблю тебя очень, — тоже шепотом.
И наш Добби снова издает звук согласия, который звучит так странно привычно, словно этот белый инопланетянин прожил с нами не одну сотню лет.
Глава тридцать вторая: Антон
О том, что прежде чем принять окончательное решение насчет кота, мне пришлось пережить пару тестов на аллергию, я умалчиваю.
И о том, что стоит этот кот как будто он из золота — тоже.
Честно говоря, когда выбирал его еще месяц назад, он был мельче и какой–то… несуразный с этими своими огромными ушами–локаторами и огромными глазами.
Он был меньше серого.
И не такой мордатый.
Но почему–то очень сильно напоминал моего замороченного Очкарика: она так же выбегала мне навстречу, ходила за мной хвостом, провожала и радовалась возвращению. У этой парочки были все шансы подружиться. А что там с характером у серой безразличной скотины — хрен его знает.
Поэтому я согласился взять белого.
И не прогадал, потому что прошедший месяц мелкая глиста подросла, оформилась и стала даже мордатее серого.

















