Убить босса!

 – Ничего, дрянь, не знает, пытается охмурить меня, чтобы я не был к нему чересчур зол.

– Баба была… – прохрипел, не открывая глаз, владелец газеты.

– Какая баба? – уточнил МакКуин.

– Не знаю, какая… Но пахла хорошо… – бродяга был пьян до такой степени, что даже не мог упасть. – Arpege… Двести долларов за унцию… Дороговато для леди, ночующей под мостом…

Чески с неподдельным интересом потрепал пьяницу по грязной щеке.

– А ты не потерявший ли память хозяин парфюмерной лавки?

– Я – потерявший совесть химик из филиала парфюмерной компании Ruby Rose… Сэр, не могли бы мы закончить эту беседу как можно скорее? Я хотел бы смотаться отсюда раньше, чем приедут копы.

– А вы что скажете, милейший? – склонился он над третьим. – Почему вы убежали из Пекина? Зачем оставили могилу Брюса Ли без присмотра? Кто теперь выгнал вас из Чайна-таун?

– Ах, корее-ец… Мой папа вас очень любит. После второй бутылки виски ему начинает казаться, что на дворе 57-ой, он чистит ружье и просит мать, чтобы та положила ему хлеба и сыра в дорогу.

– И мой не воевал. У него плоскостопие. Словом, сказать что-то по делу, как мне кажется, у вас не получится, да?

– Мистер ошибаться, моей есть что сказать. Чески не торопясь закурил и только после этого взял корейца под руку и повел в сторону.

– Мистер хочет знать, о чем белый говорил с чернокожими. Я понял. Но мистер не отвезет мою в участок, чтобы там выяснить, что моя не иметь «грин карт»? – Убедившись, что на проблему эмиграции детективу совершенно наплевать, кореец на довольно сносном английском поведал ему подробности недавно состоявшегося разговора о ста двадцати фунтах кокаина, и этими мазками закончил для Чески картину случившегося.

Дождавшись подъехавших полицейских из участка, в чьей юрисдикции находилась эта часть Бруклинского моста, он велел МакКуину собираться и уезжать.

– Нам непременно нужно найти этого русского, – страстно затрещал МакКуин. – Убийство полицейского … ему можно было все простить, но это…

– Это не он убил офицера, – сказал Чески, тяжело дыша в машине после подъема наверх. – Коп убит лезвием стреляющего ножа. Если бы такой был у Мартенсона, он бы вряд ли позволил себя пытать. И потом, мой юный друг, что ты имеешь в виду под «все простить»? Что бы ты ему, к примеру, простил?

Подумав, МакКуин огорчился.

– Убийство в офисе «Хэммет Старс»…

– А у тебя и этому есть доказательства? Кореец, которого я только что допросил, клятвенно заверил меня, что полицейского убил чёрный из стреляющего ножа. А ты был уверен, что это дело рук Мартенсона. Чем этот случай отличается от первого? Есть ствол охранника без отпечатков пальцев, и есть море крови. Есть мертвый коп, и есть мертвый чёрный.