Убить босса!

Такое же удовольствие он испытал много лет назад, когда из штрафного изолятора лагеря особого режима снова вернулся в барак и получил возможность закурить. – В отеле «Хилтон» находится, умирая от волнений, моя жена. Ты знаешь о ней, Вайс успел тебе о многом рассказать… В качестве страховки за её жизнь я держу в надежном месте уже упомянутые конверты с документами. Пока Маша в безопасности, письма в покое. Как только она почувствует неудобства, они отправятся в путь. Это, думаю, тебе ясно.

– Безусловно, – подтвердил Малкольм.

– Я не могу тебя сдать фэбээровцам, пока Маша меня ждет, потому что в противном случае с ней произойдет та самая неприятность, о которой говорилось выше.

– И это бесспорно, – согласился Стив.

– Однако так не может продолжаться вечно. Кто-то из нас рано или поздно совершит роковую ошибку, и пострадают все. Это-то меня и беспокоит. Мне наплевать на тебя, Стив, но меня волнует судьба любимой женщины и того самого ребенка, о котором ты всуе упомянул, но не догадывался, насколько удачно попал в цель. В силу обстоятельств я отвечаю за жизнь и будущее этих двух людей, а потому наше глупое противостояние меня тревожит. Ты глупишь, направляя ко мне то гватемальцев, то ямайцев. Моя рука уже дрожит на спуске, а это означает, что я потеряю свободу навсегда. В штате Нью-Йорк особые законы, и за убийство даже такого урода как ты, меня упекут пожизненно. Моя жена и ребенок пойдут по миру, а это, как ты понимаешь, меня не устраивает. Вместе с этим я считаю, что десять миллионов принадлежат мне. Кроме того… я долго думал, смогу ли простить тебя… очень долго думал… Ты говоришь, что знаешь меня пять лет…

Помолчал, сделал еще затяжку и сросил:

– Так вот, скажи мне, человек, хорошо меня знающий, к какому решению я пришел?

– Ты не можешь меня простить.

– Это правильный ответ. Не могу. Теперь – ты. Точно так же, как и я, ты считаешь, что десять миллионов – твоя собственность. И точно так же, как и я, простить меня ты не сможешь. Так что же делать? И я предлагаю следующее, Стив… Как ни горько предлагать это тебе, человеку, давшему мне кров и пищу… Но ты сам установил правила игры.

Мартынов повернулся к боссу и увидел его лицо в нескольких сантиметрах от себя.

– Это наше с тобой дело. Машу ты оставишь в покое навсегда, что бы ни случилось. В противном случае – письма. А мы с тобой начинаем убивать друг друга. Теми способами, какие покажутся нам удобными. Ты в более выгодных условиях, ты дома. Я – в чужой стране. Ты при власти, я – бродяга. Твой бонус состоит в том, что у тебя есть шанс увидеть мой труп, то есть, удовлетвориться наполовину. Наполовину, потому что денег тебе не видать. Эти миллионы – гарантия будущего моей семьи.