Убить волка (СИ)

Но стоило Императору послать парочку тайных агентов, совершенно незнакомых с местностью, как в течение всего пары дней они узнали тайну и в донесении писали, что «с большой вероятностью месторождение цзылюцзиня расположено...».

Действительно ли посланники Императора обладали невероятными способностями? Или же кто-то умышленно направлял их?

Снегопад усиливался, и Гу Юнь дрожал от холода. Позади него ветка цветущей зимней сливы нагнулась под тяжестью и, переломившись, упала на землю. Аромат исчез, и яшма потускнела [6].

Чан Гэн проснулся от хруста сломанной ветки.

Всю ночь он, лежа в постели, прождал Гу Юня, но тот так и не вернулся. Всю ночь его одолевали странные кошмары. Сейчас же небо прояснилось. Еще не наступило утро, но из-за того, что снег отражал свет, казалось, что рассветный час близок. Чан Гэн резко подскочил и распахнул дверь комнаты — как раз, чтобы заметить спешащего куда-то дядю Вана.

— Дядя Ван, постой! — окликнул его Чан Гэн. — Что стряслось?

Несмотря на холодный ветер старый слуга вспотел.

— Ваше Высочество, пришли вести из дворца.

Говорят, что вчера Аньдинхоу повздорил с самим Императором, и, хотя никто не знает причины, Император в ярости...

Зрачки Чан Гэна расширились.

Вскоре всадник на лошади покинул поместье Аньдинхоу и сквозь снег устремился к храму Ху Го.

На следующий день во дворце не было назначено никаких аудиенций, поэтому Император Лунань мог позволить себе не вставать спозаранку, но в его покоях было чересчур жарко натоплено. Поэтому правитель совершенно не выспался и встал с головокружением и головной болью.

Евнух Чжу-кopотенькие-ножки подошел к своему господину и, разминая ему виски, предложил:

— Ваше Величество, тяньчжуйские благовония, подаренные настоятелем Ляо Чи, способны успокоить сердце и нервы. Когда Ваше Величество последний раз ими пользовались, то оценили чудодейственный эффект. Следует ли вашему старому слуге зажечь их сейчас?

Ли Фэн задумчиво хмыкнул и спросил:

— Настоятель все еще во дворце?

В течение первого месяца года настоятель храма Ху Го, мастер Ляо Чи, жил во дворце и просил Небеса благословить процветание Великой Лян, так же наставляя самого истово верующего в учение Будды — Императора Лунаня.

Евнух поспешно ответил:

— Да, насколько вашему слуге известно, мастер рано встает ради утренней медитации, невзирая на дождь и ветер. Ваш слуга заметил, что веки Вашего Величества покраснели. Возможно, из-за огня, пылающего в сердце. Следует ли вашему подданному попросить мастера прочесть вам пару сутр для успокоения сердца?

Ли Фэн улыбнулся и отчитал его:

— Какое неуважение.