Убить волка (СИ)

Никто не знал, что случилось с погодой: хотя сезон дождей [4] уже закончился, затяжные снегопады в столице продолжались, следуя один за другим. Гу Юнь простоял на коленях менее половины большого часа [5], но успел зверски замерзнуть — на парадной одежде уже образовался тонкий слой льда, а броня на плечах была покрыта снегом. Невозможно даже представить, как же ему было холодно.

Князь Го поспешил пройти мимо, лишь на мгновение взглянув на прекрасный и бледный профиль знаменитого Аньдинхоу, и вздохнул. Ему стало жаль маршала, да и только. Ведь князь Го был достаточно умен, чтобы осознавать, что человек он сам подневольный и от него зависит благополучие множества подчиненных.

Он прекрасно понимал, как ему следует поступить.

Сумерки над императорским дворцом сменились напряженной безмолвной ночью.

Дождавшись, пока Ли Фэн уснет, евнух Чжу-кopотенькие-ножки набрался смелости, раскрыл зонт и дрожа от страха отправился проведать Гу Юня.

Тело маршала утопало в снегу. Чжу-кopотенькие-ножки жестом указал на возвращавшуюся по галерее из личных покоев императора молодую служанку в пепельно-сером халате и отчитал ее:

— Вот бестолочь! Снег так и валит, а ты даже не додумалась принести Аньдинхоу зонтик! Неужели глаза у тебя чисто для красоты?

В глазах молодой служанки евнух, о которого все вытирали ноги, являлся крайне важным лицом, и она перепугалась до смерти.

Ее лицо побледнело и она дрожала от страха.

Гу Юнь моргнул, отчего снежинки на его ресницах растаяли, и светски заметил:

— Дедушка, не пугай это дитя. Его Величество сказал мне немного остынуть. Как я мог исполнить его приказ, если бы она принесла зонт?

Чжу-кopотенькие-ножки подбежал к Гу Юню, намереваясь помочь ему отряхнуться от снега, и потрясенно ойкнул, коснувшись его плеча.

Холодный черный металл настолько заледенел, что евнух едва не обморозил свою толстенькую мягкую руку. Старший дворцовый евнух, дрожа, пожаловался:

— Вот зачем было Аньдинхоу ссориться с Его Величеством? Если провести на коленях всю ночь, то будет чудом, если просто не заболеешь. Зачем обрекать себя на подобные страдания и гневить Императора?

— Ничего страшного. У нас, воинов, толстая кожа и закаленная плоть. Тогда я немного погорячился и наговорил лишнего. Спасибо за любезность, я буду помнить о заботе дедушки.

Чжу-кopотенькие-ножки обдумал его слова и, понизив голос, предложил:

— Как насчет того, чтобы я послал гонца за Янбэй-ваном? Утром он заглянет во дворец и замолвит словечко за Аньдинхоу перед Императором.

Гу Юнь снова покачал головой:

— Не нужно его вмешивать. Все в порядке.

Евнух тщательно все взвесил и пришел к выводу, что больше ничем не сможет помочь маршалу. Кроме того, он до смерти боялся того, что у императора Лунаня утром найдутся для него новые поручения.