Убить волка (СИ)

Гу Юнь не верил, что подобный гамбит провернул тот самый человек, сидевший на троне Великой Лян. Ведь Ли Фэн привык все тщательно контролировать, поэтому не любил идти на риск и предпочитал вести дела определенным образом. Действовать сгоряча и спонтанно в обстоятельствах, которые невозможно четко спланировать, было совершенно не в его стиле.

Гу Юнь опасался, что Ли Фэна эта ситуация застигла врасплох, как и его самого. С одной стороны, точная информация о том, как обстоят дела на северо-западе, пока была маршалу неизвестна. С другой стороны, существовал риск, что Черный Железный Лагерь самовольно вмешается в конфликт, нарушив договоренности со двором.

«Маршальская печать сейчас конфискована, поэтому указ "Цзигу Лин" нельзя привести в силу» — он мог использовать это как оправдание, чтобы придержать армию.

— Сколько примерно солдат насчитывает каждый гарнизон других стран?

Черный Орел ответил:

— Гарнизоны Запада насчитывают всего около трех тысяч солдат. Тяньчжу расположена дальше, поэтому у них примерно тысяча человек, остальные — из западных стран.

— Быть того не может, — Гу Юнь прикусил кончик языка и не произнес рвавшийся наружу приказ: «Тогда еще раз это проверьте», потому что вспомнил, что сейчас не руководит армией.

..

... а заперт в городе размером с колодец и не в состоянии ничего предпринять.

— Появление сотен Песчаных Тигров говорит о том, что враги рассчитывают на полномасштабное сражение. Если за техникой не стоит армия из нескольких десятков тысяч тренированных солдат, то весь их цзылюцзинь будет потрачен впустую. Пусть силы их выглядят незначительными, но враг может скрывать большее войско, — Гу Юнь прищурился, легонько постукивая пальцами по столу: — Для того, чтобы расправиться с никчемной лоуланьской кавалерией, более чем достаточно нескольких солдат в тяжелой броне и пары Пустынных Тигров.

Однако они привели к нашим границам сотни Пустынных Тигров и десятки тысяч солдат, это говорит о том, что перед нами не обычный конфликт между западными странами.

Солдата его слова озадачили:

— Тогда... вашему подчиненному следует немедленно возвращаться на фронт...

— Нет смысла. Уже слишком поздно.

Черный Орел спешил сюда из пограничного пункта на Шелковом пути, дорога заняла у него два дня, что уже считалось невероятной скоростью.

Поскольку воздушное пространство над столицей было закрыто, приземлиться он мог только в Северном гарнизоне. Даже если гонец за ночь добрался до столицы и сразу предстал перед Гу Юнем, третий день был на исходе. Если отправить его с ответным донесением, то, даже если он измотает себя до смерти, считая время, затраченное на дорогу туда и обратно, выходит пять или шесть дней.